Если не считать проблемы с ЦУЮВ, не было никаких сомнений в нашем успехе. К концу первого месяца было захвачено пять с половиной тонн документов противника, включая очень важную документацию относительно боевых порядков противника во Вьетнаме, его детальных планов по проведению кампании по свержению пномпеньского правительства и коносаментов на транспортировку грузов через порт Сиануквиль, которая была даже выше самых больших наших оценок важности Сиануквиля. 22 мая министерство обороны подсчитало, что 12 тысяч северовьетнамских военнослужащих были задержаны в инфильтрационном канале в ходе наших операций. Коммунистические средства связи жаловались на утрату этих запасов для войск, запланированных для использования во время дождливого сезона. Число перебежчиков с коммунистической стороны выросло в большой степени. В своем итоговом докладе нации в конце июня Никсон перечислил количество захваченного военного имущества:
«– 22 892 единицы оружия индивидуального пользования – достаточно для вооружения 74 северовьетнамских полноценных пехотных батальонов – и 2509 единиц орудий, обслуживаемых расчетами, – достаточно для вооружения 25 северовьетнамских полноценных пехотных батальонов;
– более 15 миллионов единиц боеприпасов или примерно столько, сколько выстреляно противником в Южном Вьетнаме в течение прошедшего года;
– 6350 тонн риса, что достаточно для того, чтобы накормить все боевые батальоны противника, которые, по некоторым оценкам, действовали в Южном Вьетнаме, в течение примерно четырех месяцев;
– 143 тысячи реактивных, минометных снарядов и снарядов для безоткатных орудий, использовавшихся против городов и баз. Опираясь на недавний опыт, количество снарядов для минометов, больших ракет и безоткатных орудий равнозначно тому количеству, которое противник выстреливает в Южном Вьетнаме примерно за год и два месяца;
– свыше 199 552 зенитных снарядов, 5482 мины, 62 022 гранаты и 37,6 тонны взрывчатки, включая 1002 взрывпакета;
– свыше 435 различных автотранспортных средств, а также уничтожили более 11 688 бункеров и других военных сооружений».
Военное воздействие могло бы быть даже намного больше, если бы мы не вывели наши войска в произвольном порядке через два месяца. Громадный шум в стране был сильно обескураживающим.
Вскоре после речи 30 апреля Никсон стал продавливать вначале символический, а затем и значимый вывод войск из районов убежищ. Дата 30 июня как конечного срока появилась как наскоро определенная и очень приблизительная наметка Никсона продолжительности предпринимаемых усилий, предназначенная для руководства конгресса. Но вскоре она стала священной и неприкосновенной. На еще одном брифинге для членов конгресса Никсон неожиданно преподнес предел в 30 километров для проникновения США (что было по необъяснимой причине переведено Пентагоном в 21 милю). Президент подходил опасно близко к многолетней ошибке нашей военной политики во Вьетнаме: действуя достаточно сильно, чтобы вызвать бури протестов, а потом своими колебаниями лишить наши действия решающего влияния. Ограничения по времени и пространству, налагаемые на операции наших вооруженных сил, только в малой степени помогали успокоить конгресс и СМИ, но, безусловно, мешали нам в полной мере воспользоваться преимуществами проведенных операций. Районы сосредоточения баз к тому времени расширились на сотни квадратных километров, схроны не могли быть обнаружены, кроме как путем постоянного поиска. Кроме того, требовалось какое-то время для ликвидации найденного. Ограничения по времени не позволяли провести тщательный досмотр. А ограничения по площади упрощали планирование противника: он просто выводил свои войска из схронов в районы, объявленные нами безопасными. Я сомневаюсь, что мы вызвали бы намного больше враждебного отношения со стороны общественности, если бы продлили наше пребывание дополнительно еще на два или три месяца, которые требовались для проведения тщательного осмотра местности. Это могло бы помешать сохранению коммунистами некоторых районов размещения баз, из которых они, в конечном счете, действовали по собственно территории Камбоджи. Но запреты, как это ни прискорбно в плане достижения полного успеха, не помешали нам добиться нашей главной цели. Нападение на убежища облегчило наш вывод войск из Вьетнама; оно спасло человеческие жизни; даже после того как убежища частично были вновь захвачены коммунистами, они были лишены запасов, необходимых для длительного наступления.
