И действительно, опросы Гэллапа показали значительную поддержку действий президента. Когда народ спрашивали: «Как вы считаете, должны ли США направлять оружие и амуницию, чтобы помочь Камбодже, или нет?», 48 процентов тех, кому задавали этот вопрос, ответили «да», 35 процентов сказали «нет», 11 процентов воздержались от выражения своего мнения, в то время как шесть процентов дали квалифицированный ответ. Когда их спросили: «Одобряете вы или нет то, как президент Никсон решает камбоджийскую ситуацию?», 50 процентов выразили одобрение; 35 процентов выразили неодобрение; 15 процентов не выразили никакого мнения. И 53 процента опрошенных выразили поддержку того, как президент Никсон решает ситуацию во Вьетнаме; 37 процентов выразили недовольство; 10 процентов не высказали своего мнения.
Приливная волна критики со стороны СМИ и студенчества сильно влияла на конгресс. От вполне рациональной критики недостаточных консультаций президента эта волна перешла к усилению попыток узаконить вывод из Камбоджи и запретить повторный ввод американских войск. 13 мая в сенате начались дебаты по законопроекту о продаже военной техники за границу, к которому сенаторы Фрэнк Черч и Джон Шерман Купер внесли поправку, запрещающую распространение американской военной помощи и военную активность в Камбодже после 30 июня. С другой стороны, поправка, предложенная сенатором Робертом Бердом, предоставляла президенту право предпринимать любое действие, которое он посчитает необходимым, для защиты американских войск в Южном Вьетнаме. 11 июня поправка небольшим количеством голосов не была принята (52–47) во время того, что назвали пробным испытанием. Сенатские дебаты и парламентская перебранка продолжались семь недель, вплоть до одобрения сенатом 58 голосами за и 37 – против поправки Купера – Черча в ходе поименного голосования 30 июня. Сенат проголосовал, чтобы дать коммунистом свободу действий в Камбодже, несмотря на то, что, по мнению исполнительной ветви власти, это обрекало на гибель Южный Вьетнам. Законопроект был отправлен затем в согласительный комитет для устранения разногласий между палатой представителей и сенатом. Весь законопроект о продаже военной техники за границу оставался в согласительном комитете в течение оставшейся части 1970 года, заблокированный из-за отказа палаты представителей согласиться с прошедшей через сенат поправкой. К тому времени ущерб уже был в значительной степени нанесен; в середине вопиющего северовьетнамского вторжения противнику сказали через сенат о том, что Камбоджа стала их собственностью.
Если поправка Купера – Черча была сфокусирована на Камбодже, то поправка Макговерна – Хэтфилда к законопроекту о военных закупках преследовала цель прекращения индокитайской войны простым средством завершения всякого финансирования к концу 1970 года, позже продленного до 31 декабря 1971 года. Это предложение потерпело поражение в итоге благодаря действиям сената 1 сентября, проголосовавшего 55 голосами «за» и 39 голосами «против». Но сложился уже четкий трафарет. Противники войны в сенате выдвигали одну поправку за другой, заставляя администрацию вести бесконечные арьергардные бои, чтобы сохранить минимум гибкости для проведения переговоров. Ханою только можно было приостановиться в ожидании сбора урожая от наших внутренних разногласий.
Все это ускорило процесс роста разочарования. Консерваторы были деморализованы из-за войны, которая превратилась в отступление, а либералы парализованы из-за того, что они сами наделали, – поскольку они не могли полностью подавить осознание того, что именно либеральная администрация отправила полмиллиона американцев в Индокитай. Они тоже не очень-то хотели остаться лицом к лицу с последствиями их прежней деятельности или прилагать серьезные усилия по поддержанию порядка. Шло безоглядное бегство от ответственности. Довольно странно, но все группы, диссиденты и другие, сваливали ответственность на высшее руководство. Для выпускников прозвучало большой шуткой высказывание одного старшего преподавателя о том, что «единственным способом выбраться из Вьетнама является корабль». Практическим последствием стало то, что в отсутствие какой-либо серьезной альтернативы правительство оставалось только при своей собственной политике или должно было бы идти на капитуляцию.
