Усилие, направленное на поиск умеренной альтернативы нашей политике, привело к возобновлению давления в плане установки фиксированного срока нашего полного ухода. 7 июня «Лос-Анджелес таймс» призвала к немедленному и полному уходу из Юго-Восточной Азии: «Пришло время для США покинуть Вьетнам и покинуть быстро и совершенно определенно». По словам газеты, не удосужившейся привести доказательства, полтора года «будет менее всего опасно, чем та политика, которую в настоящее время проводит этот президент». В июле журнал «Лайф» последовал примеру.
К сожалению, доводы для установления окончательного срока вывода войск со временем не стали лучше. Либо этот срок соответствовал вьетнамизации, а в таком случае совпадал с нашей собственной политикой, но лишал нас рычагов на переговорах. Либо он был совершенно произвольным, что в таком случае было почти равнозначно краху; и было бы почти совершенно невозможно оправдать риски человеческими жизнями в промежутках между выводом, прежде чем истечет крайний срок. Поэтому мы прекратили камбоджийскую операцию, все еще находясь на долгом пути ухода из Вьетнама, противостоя непримиримому врагу и в такой же степени непримиримой оппозиции внутри страны.
Жертвами наших внутренних страданий, в конце концов, оказались кроткие люди Камбоджи. Годы спустя, когда камбоджийское правительство, которое мы поддержали, пало под коммунистическим господством, те, кто требовал годами, чтобы мы оставили Камбоджу, получили законный интерес к стремлению каким бы то ни было способом избежать ответственности за ужасающие последствия того, к чему частично привела их защита. Есть утверждения о том, что напряженность внутри Камбоджи, из-за которой был свергнут Сианук, возникла из-за движения на запад коммунистических сил, которое якобы было вызвано нашим вторжением в мае 1970 года[173] и нашими бомбардировками с 1969 года[174]. На самом деле, бросок на запад северных вьетнамцев стартовал в начале апреля,
Без нашего вторжения коммунисты захватили бы Камбоджу на несколько лет раньше. То, что правление этих фанатичных идеологов было бы более милосердным при тех обстоятельствах, вряд ли правдоподобно; когда тираны так далеки от своего народа, так зациклены на ужасные эксперименты социальных преобразований, действуют так слепо и упрямо, по-доктринерски, то никакие нормальные критерии не применимы. То были не непонятые гуманисты, которые от досады за наши действия пятилетней давности были доведены до убийства своего собственного населения. Такой дикий аргумент на самом деле приводился с вопиющим отсутствием доказательств, когда говорили о том, что жестокость красных кхмеров после победы стала результатом пятилетних американских и камбоджийских попыток оказать им сопротивление[175]. Никто не мог принять это как удовлетворительное объяснение, кроме апологетов кровожадных красных кхмеров. Сианук не верит этому. Они были людьми, которых он вышвырнул из Камбоджи в 1967 году, потому что они представляли угрозу его стране. Он сказал мне в апреле 1979 года, что лидеры красных кхмеров были «всегда убийцами» с самого начала[176]. Действия красных кхмеров во время пребывания у власти явились методологическим применением экономических теорий, взлелеянных за десятилетия идеологического фанатизма. Лидер Кхиеу Самфан в своей докторской диссертации в Париже в конце 1950-х годов написал, что камбоджийская экономика и социальная структура должны быть преобразованы путем мобилизации «спящей энергии крестьянских масс» против коррумпированных городов, – теория, которая была два десятилетия спустя применена с захватывающей дух скрупулезностью и зверством на грани геноцида[177].
То, что Ханой стал бы уважать независимость сторонника нейтралитета Сианука, когда он сам позже раздавил братский коммунистический режим как раз за грех независимости, не соответствует действительности. Это опровергается каждым заявлением, когда-либо сделанным нам со стороны Ле Дык Тхо. Мы попытали бы шанс с нейтральным Сиануком. К сожалению, к концу апреля 1970 года события и возмутительные поступки Сианука поставили его в положение, из которого он мог вернуться только как агент коммунистов. Именно Ханой – находясь под воздействием ненасытного стремления доминировать в Индокитае – вторгся в Камбоджу в середине 1960-х годов, создал движение «красных кхмеров» задолго
