Имевшая место на первых порах эйфория была поддержана Добрыниным 23 июля. Он использовал церемонию прибытия в Белый дом президента Финляндии Урхо Кекконена – Добрынин присутствовал на ней в качестве временного дуайена дипломатического корпуса, – чтобы ознакомить меня с тем, что он собирался сказать в Государственном департаменте во второй половине того же дня. Речь шла о том, что советское отношение к временному прекращению огня было положительным и Советский Союз также приветствует возобновление работы миссии Ярринга. Однако Москва считала, что у Ярринга должны быть конкретные указания относительно значения резолюций ООН, претворение в жизнь которых, как предполагалось, он должен продвигать. В силу этого Добрынин настаивал на ускорении переговоров в рамках двух и четырех держав для выработки решений по нерешенным вопросам. Показывая, что Советы усовершенствовали наши сложные процедуры, Добрынин также принес для Роджерса специальное послание. Вручая официально ноту в Государственном департаменте, Добрынин сказал Роджерсу то, что не удосужился передать мне, – что Советы согласны включить военное прекращение активности в прекращение огня. В знак компенсации он в последующем передал мне ноту, – о которой ничего не знал Роджерс, – отвечающую в итоге на мои запросы от 10 и 23 июня, относительно продолжающегося присутствия советских войск на Ближнем Востоке. Как говорится в ноте, Советы –
Если бы мы осознавали ситуацию лучше, то поняли бы, что мы убрали только самый низкий барьер. Переговоры, которые мы устраивали, были обречены на тупик, поскольку Египет по-прежнему требовал восстановления границ 1967 года, а Израиль по-прежнему настаивал на существенных территориальных изменениях. Египет рассчитывал на американское давление на Израиль; Израиль под лозунгом «нет навязанному урегулированию» хотел свободы маневра. Никсон все еще не решил по поводу того, что он намерен делать, когда тупик в переговорах станет очевидным. Советская нота не была такой уж обнадеживающей. Она не определяла ни «прекращение огня», ни «сохранение занимаемых позиций». Она повторяла советскую трактовку основ для миссии Ярринга, которая по всем значительным моментам совпадала с радикальной арабской программой. Выраженная в ней готовность обсуждать вывод войск, обусловленная словом «возможно» и увязанная абсурдным требованием вывода военного персонала США из Ирана. Главное, что Советы, как представляется, просто повторяли маневр предыдущего марта. Предложение о прекращении огня сейчас, вероятно, предназначалось для того, чтобы замаскировать, а потом и отстоять продвижение советского ракетного комплекса вперед, ближе к каналу.
В то время такие рассуждения, как правило, отвергались, поскольку наше правительство было занято реакцией Израиля на нашу инициативу, которая носила шумный характер, соразмерно остроте поведения с крикливой риторикой. Но это вряд ли было чем-то чрезвычайным. Две тысячи лет страданий оставили неизгладимый след предчувствия трагедии глубоко в душе еврейского народа. И позиция Израиля как маленькой нации с населением в 2,5 миллиона человек, окруженного примерно ста миллионами потенциальных врагов, с религией, которая была свидетелем прихода и ухода империй и государств, является постоянным напоминанием для каждого израильтянина преходящего характера исторического существования. Грань выживания для Израиля настолько мала, что его руководители не доверяют широким жестам или потрясающим отходам от дипломатической практики. Они определяют выживание четкими расчетами, которые могут показаться несведущим (и подчас так оно и есть) мелочным упрямством. Даже когда израильские руководители принимают мирное предложение, они на начальной стадии страшно сопротивляются, что отвечает цели демонстрации того, что они не являются этакой легкой добычей, и тем самым ведет к отказу от выдвижения дальнейших требований уступок со стороны Израиля. А их согласие часто сопровождается бесконечными просьбами гарантий, меморандумов взаимопонимания и секретных объяснений, – нацеленных, все как один, на ограничение свободы действий довольно сильно колеблющегося союзника, находящегося на расстоянии в 8 тысяч километров, снабжающего их своими вооружениями, поддерживающего их экономику, спасающего их дипломатию и имеющего кажущуюся безграничной манию предлагать мирные планы.
