Эта тенденция подкреплена политической системой, в которой правительства, как правило, находятся в неспокойной коалиции нескольких партий и независимых фракций. Такая система не приспособлена для принятия быстрых решений или для гибкой дипломатии. Любой руководитель, ратующий за уступку, может подвергнуться критике со стороны своих коллег или резкому осуждению в парламенте как если не предатель, то по крайней мере жертва обмана со стороны коварных (или глупых) американцев. Заседание израильского кабинета министров очень хорошо подходит для того, чтобы придирками своими загубить мирные предложения, но мало приспособлен для проведения долгосрочной политики. Порой Израилю легче переложить ответственность за сложный выбор на своего великого союзника, чем принимать решение самому. «Американское давление» может быть оправданием того, что, так или иначе, необходимо Израилю, и это хорошо известно многим израильским руководителям.
В силу этого для Израиля было совершенно нехарактерно отреагировать с энтузиазмом на предложение о прекращении огня. Потребовалось еще почти две недели дипломатических обменов и президентского вмешательства для получения ворчливого положительного ответа. 23 июля Никсон направил г-же Меир еще одно послание, настаивая на том, чтобы израильтяне воспользовались согласием арабов на инициативу США. Одновременно он заверил ее в том, что мы не станем заставлять Израиль принимать арабское толкование Резолюции 242 Совета Безопасности ООН при разработке руководства для миссии Ярринга. И это письмо тоже не было опубликовано какое-то время, поскольку арабам дело было представлено совершенно противоположным образом, когда им было предложено прекращение огня.
Израиль ответил просьбами о дополнительной военной помощи, особенно оружия для подавления советских ракет «поверхность – воздух». Мы пообещали рассмотреть позитивно. Израиль попросил дальнейшие разъяснения нашей позиции по таким вопросам, как вывод войск и беженцы. Наши ответы мало что разъяснили, потому что отсутствовала единая позиция администрации и потому что те, у кого были четкие представления, опасались их раскрывать, чтобы они не помешали согласию Израиля на нашу инициативу. 30 июля Никсон смело объявил на пресс-конференции, что Израиль может начинать переговоры в полной уверенности, «не опасаясь того, что из-за переговоров его позиции будут ослаблены и окажутся под угрозой на тот период». В итоге 31 июля нам было сказано, что израильский Кабинет министров принял решение в принципе ответить «согласием»; официальный ответ последует вскоре. Президент приветствовал это решение в заявлении из Сан-Клементе.
Озабоченности Израиля были далеко не беспочвенными. Совершенно очевидно, что Советы и египтяне использовали этот период перед прекращением огня для ускоренного наращивания ракет вдоль канала в нарушение духа, если не буквы предлагаемого пребывания на занятых позициях. Ракеты в скором времени смогли бы не только защитить египетские артиллерийские позиции на западном берегу канала, но и достигать цели через канал и защитить египетскую высадку на берег. А во время прекращения огня эти ракеты окажутся вне действия ответных мер.
5 августа Рабин поспешил нарисовать мрачную картину: около 14 ракетных площадок было передвинуто в зону в пределах 50 километров от Суэцкого канала; находящиеся в засаде три ракетные площадки были передвинуты в район от 10 до 20 км. Пилотируемые советскими летчиками самолеты 25, 27 и 30 июля вступали в бой с израильскими самолетами; 30 июля четыре пилотируемых советскими летчиками самолета были сбиты израильскими ВВС. Рабин подтвердил решимость Израиля не позволить продвижение вперед ракетных комплексов. Он так настойчиво об этом говорил во время беседы вечером 5 августа, что я подумал о том, что израильтяне могут и на самом деле устроить удар по наземной цели площадок с СА-3 вблизи от Суэцкого канала накануне прекращения огня, и в таком духе проинформировал Никсона. В последний момент израильский кабинет министров отказался от такого шага. Мне так и неизвестно до сих пор, преувеличивал ли Рабин вероятность нападения, или случилось изменение позиции в Иерусалиме в последнюю минуту. В любом случае, Израиль проинформировал нас официально о своем принятии прекращения огня 6 августа. Роджерс и Сиско поспешили все оформить, прежде чем кто-то захочет передумать, обойдя процедуры, предусмотренные миссией Ярринга, чем взбесили израильтян.
