Они не могли не быть такими настолько разными. Один был гражданской войной в одном из королевств в пустыне – в Иордании – между королевским правительством и вооруженными повстанцами, пытавшимися обеспечить себе базу для нападений на соседнее государство. Вторым была неожиданная советская попытка создать базу атомных подводных лодок в Сьенфуэгосе на Кубе, с перспективой прямого столкновения между сверхдержавами. Третьим кризисом стали выборы в крупной стране Южной Америки – Чили, – чреватые риском захвата власти радикалами в союзе с коммунистами. Причины этих событий были совершенно различными, как и озабоченности, которые они вызывали для американской политики. И, тем не менее, они все представляли – или нам так казалось, что представляли, – разные грани глобального коммунистического вызова. Ни один не мог бы завершиться успехом без коммунистического стимула или поддержки. Советский военный бросок в Египет и разжигание настроений среди радикальных арабов стали причиной кризиса в Иордании. Военно-морская база на Кубе стала прямым советским вызовом. А выборы в Чили при всей их двойственности были чреваты возможностью присоединения этой страны к коммунистическому миру на основании демократических процессов впервые в истории.
На протяжении истории границы на Ближнем Востоке передвигались вместе с сыпучими песками. Арабская нация, славная по своей политической структуре, сложившейся за пять столетий после рождения ислама в 622 году н. э., оказалась почти на протяжении всего этого периода под господством разных иностранных правителей. Государственный статус превратился сразу же в мистическую концепцию и почти пророческое видение, в мечту, вдохновляющую истово верующих на героические поступки, в мечту, которая редко оказывается реализованной. Последняя из этих иностранных империй – Оттоманская империя была изгнана из региона в результате Первой мировой войны. Но на смену ей не пришло, как очень много арабских националистов надеялось, одно единое государство. Случилось так, что еще для одного поколения Ближний Восток оказался разделенным на полунезависимые государства, находившиеся под опекой европейских держав. Каждая из этих стран боролась за независимость; все они получили полный суверенитет после Второй мировой войны.
Одним из таких государств было Иорданское Хашимитское Королевство. До 1949 года называвшееся Трансиорданией, оно появилось после Первой мировой войны, когда Лига Наций выдала Великобритании мандат на управление Палестиной, которая тогда включала все территории от Ирака до Средиземного моря. В 1921 году Британия выделила из своей подмандатной территории то, что тогда было непроходимой пустыней, чтобы создать королевство для своих хашимитских союзников, которые были разочарованы в своих надеждах. В таких неблагоприятных условиях талантливые правители и трудолюбивый народ построили Иорданское государство, которое с момента своего рождения было фактором сдержанности, прогресса и стабильности на Ближнем Востоке. Раздел Палестины привел к тому, что Хашимитское королевство оказалось на Западном берегу реки Иордан. Там оно и правило с присущим ему просветительством вплоть до того времени, когда в угоду крайностей арабской солидарности не оказалось вовлеченным в безрассудную авантюру Насера 1967 года. В результате оно утратило населенный и плодородный Западный берег, оказавшийся под израильской оккупацией.
Фидаинские повстанцы – палестинские беженцы из-за множества арабо-израильских войн – закрепились в Иордании, особенно после 1967 года, в хорошо организованных базовых лагерях, из которых они осуществляют рейды в Израиль и на удерживаемые Израилем территории. В дополнение ко всему, 17 тысяч иракских войск, представляющих самый радикальный из всех арабских режимов, оставались в лагерях в восточной части Иордании со времен войны 1967 года. Король Хусейн не мог убрать ни тех, ни других из своей страны, чтобы его не обвинили в отсутствии чувства «арабской солидарности». Присутствие этих радикальных вооруженных формирований демонстрировало как доминирование арабского радикализма во времена Насера, так и сохранившуюся слабость власти Хусейна. Но и фидаины, и иракцы не стеснялись грубо демонстрировать всю свою мощь. Повстанцы совершали набеги в Израиль, независимо от тех рисков, какие они наносили самой Иордании; иракцы проводили военные маневры на иорданской территории.
