Иорданская армия, наследница легендарного Арабского легиона, подготовленного британским генералом сэром Джоном Б. Глаббом (Глабб-пашой) в 1940-е годы, состояла преимущественно из бедуинов, кочевых арабов, истово преданных королю Хусейну. Но в 1970-е годы она оказалась задействованной на двух фронтах: защита короля от фидаинов (и иракцев) и охрана иорданской территории от израильских репрессалий после налетов фидаинов. Иордания поняла (как это сделал Ливан шестью годами позже), что страны, которые принимают повстанцев, рискуют очень многим. Они находятся в постоянной опасности утраты контроля над собственными судьбами, потому что другие определяют за них вопросы войны и мира. И действительно, если повстанцы становятся достаточно мощными, они рано или поздно стремятся сменить власть приютившего их правительства.
К лету 1970 года молодой, способный и смелый король оказался в смертельной опасности. Боевики, возмущенные его усилиями, направленными на продвижение политического урегулирования с Израилем, все больше создавали проблем его армии. 9 июня была предпринята попытка убить его. Хусейн уволил некоторых из своих военных руководителей и принял на себя командование. Но он не очень-то хотел браться за палестинцев, которыми правил до 1967 года и которых хотел объединить в своем королевстве. Ситуация в Аммане ухудшилась. 11 июня я доложил Никсону, что, по мнению нашего поверенного в делах (наш новый посол Дин Браун к тому времени еще не прибыл к месту службы), «все идет наперекосяк». Нашему посольству в Аммане было разрешено вывести членов семей и вспомогательный персонал (всего около 400 человек, если бы все захотели уехать).
В тот же самый день я созвал заседание ВГСД, нашего межведомственного механизма по управлению кризисами. Мы столкнулись с двумя чрезвычайными обстоятельствами: во‑первых, вывоз американцев в случае необходимости военными средствами и, во‑вторых, наша реакция в случае обращения короля Хусейна за помощью для сохранения своей власти против либо фидаинов, либо внешней интервенции из Ирака или Сирии, которые обе находились под управлением руководителей даже еще более экстремистского толка и более просоветски настроенных, чем Насер.
На заседании ВГСД мнения разошлись как в отношении разумности шагов в целом, так и по реальной осуществимости американских военных действий. Если иорданская армия потеряла бы контроль над аэропортами, то эвакуация американцев могла бы потребовать десантирование войск, а такая перспектива не придавала большого оптимизма ни военным, ни политическим руководителям. Проблема и нежелание стали бы даже больше, если бы король попросил американцев вмешаться с целью обеспечения продолжения его правления. Имели место некоторые колебания даже в связи с
У меня было особое отношение к поддержке Хусейна, если таковая была возможна. Точно так, как я старался помешать Насеру до тех пор, пока он так сильно опирался на свои советские связи и поддерживал все радикальные движения, точно так же сейчас мне казалось важным продемонстрировать, что дружба с Соединенными Штатами имеет свои преимущества. Хусейн всегда выступал с умеренных позиций, против радикальных течений и избегал популярных антизападных лозунгов. Он оказался в трудном положении, потому что не хотел позволить боевикам свободно там командовать. Его крах привел бы к радикализации всего Ближнего Востока. Израиль ни за что не согласился бы с обустройством повстанческих баз по всей протяженности иорданской границы. Очень была бы велика вероятность еще одной ближневосточной войны. Таким образом, Иордания, на мой взгляд, стала проверкой нашей способности контролировать события в этом регионе. Никсон разделял это мнение. На заседании СНБ 17 июня он сказал:
«Давайте предположим, что летом мы получим просьбу от Ливана или Иордании о помощи, или что-то может случиться в Ливане. Что мы сможем сделать? …Наступает время, когда для США предстоит период испытаний в плане доверия к ним в этом районе. И тут встает вопрос, будем ли мы действовать? Наши действия должны рассматриваться в этом контексте. Мы должны быть готовы. …Этот вопрос носит военный характер, или речь идет о доверии к нам как к державе в этом районе?»
