9 сентября главная проблема состояла в определении курса. На мой взгляд, успешная политика должна содержать, по крайней мере, три компонента: тщательный анализ для определения реальных масштабов выбора, детальную подготовку и скорейшее выступление с инициативой. Пассивное поведение во время кризиса ведет к нарастанию бессилия; люди вынуждены реагировать на какие-то проблемы и в контексте, как правило, не всегда ведущем к их выгоде. И, напротив, сторона, которая выступает с инициативой, переводит всю энергию противника на анализ ситуации. А поскольку противник будет исходить из худшего положения, даже сравнительно незначительные шаги могут оказать эффект предупреждения, если они не настолько заметно блефующие, чтобы вызвать презрение. Для максимальной эффективности действия должны быть подкреплены, они должны выглядеть непреклонными и неумолимыми. Колебания или половинчатость толкают к попытке подвергнуть испытанию решительность противника путем подкрепления своих обязательств.
9 сентября в ситуационной комнате Белого дома состоялась встреча ВГСД, которая началась в 11.30 утра. В разведсводке сообщалось, что срок ультиматума относительно заложников был продлен; мы не знали, насколько. Мы согласились, что американское давление следует продолжить, чтобы не допустить того, что европейские страны пошли бы на сепаратные договоренности, которые не оставят для них иного выбора, кроме как согласиться с требованиями угонщиков. Это привело бы к изоляции Соединенных Штатов, не имеющих иной возможности освободить наших граждан, кроме как путем давления на Израиль, полагавший, – как и мы, – что капитуляция перед шантажом террористов совершенно исключалась. И действительно, наша точка зрения разделялась способным представителем Международного комитета Красного Креста Андре Роша, который вел переговоры с палестинцами. Он направил ноты заинтересованным правительствам: «В случае нескоординированного освобождения палестинцев Комитет будет вынужден отказаться от возложенной на него миссии».
Но если мы не хотели допустить, чтобы переговоры тянулись бесконечно, мы должны были, на мой взгляд, показывать нашу решимость и оказывать нажим. Подход в виде бессильного брюзжания только продолжил бы нашу агонию. Американская решительность была в одинаковой степени важна как для судьбы заложников, так и для выживания короля. На самом деле, как ни странно, но судьба короля и заложников становились одним целым. Если сотни заложников были бы убиты на его территории, крах королевской власти в Иордании стал бы очевиден для всего мира. Каждый следующий не разрешенный кризис все больше ослаблял Хусейна; дела шли к развязке. Либо Хусейн в отчаянии начнет действия против фидаинов, либо фидаины свергнут его.
Без решения этой проблемы никакие мирные инициативы не сработали бы; Израиль никогда не стал бы обсуждать новые границы с правительством, не имеющим контроля над своей собственной страной. Поскольку все согласились, что спасательная операция является последним средством, я перечислил три возможных варианта, к которым необходимо было приготовиться: нападение фидаинов на заложников, что потребовало бы проведения срочной спасательной операции; нарушение порядка в Аммане, что потребовало бы эвакуации американцев; схватка между Хусейном и фидаинами, включающая, возможно, Сирию и Ирак. Анализ наших возможностей показал, что у нас есть только четыре бригады, способные быстро добраться до Иордании, и что такая операция потребует всего нашего стратегического резерва. Потребуется двое суток, чтобы привлечь бригаду, дислоцированную в Германии, трое суток – 82-ю воздушно-десантную дивизию из Соединенных Штатов. Вмешательство этих войск потребовало бы прав на пролет над воздушным пространством соседних стран. Я запросил объединенное командование начальников штабов подготовить в течение суток предложения относительно повышения состояния боевой готовности войск в Европе; исследование последствий оперативного характера затянувшегося американского военного участия в Иордании; вооруженные силы, требующиеся на тот или иной случай; сопутствующие передислокации, необходимые для предотвращения советского вмешательства.
Тем временем было крайне важно довести до сведения всех сторон информацию о серьезности наших намерений. Президент приказал авианосцу Шестого флота «Индепенденс» переместиться к востоку к берегам Ливана в сопровождении четырех эсминцев, к которым в течение суток должны были присоединиться еще два эсминца. Шесть военно-транспортных самолетов С-130 должны были разместиться на авиабазе Инджирлик в Турции для использования при эвакуации американцев. Эти шаги должны были быть предприняты без уведомления. Я был уверен в том, что советская разведка, возможно, не без помощи нормального процесса утечек из Пентагона, станет причиной того, что эти действия станут достоянием общественности. Наше молчание придаст им зловещий подтекст.
