Мы ускорили наше планирование на случай чрезвычайных ситуаций. Как только ведомства поняли, что Белый дом серьезно относится к сложившейся ситуации, они часто стали находить возможности для действия, немыслимого, когда они считали, что следует идти по пути минимального риска. На встрече ВГСД 10 сентября адмирал Мурер сообщил, что согласованные ранее меры по приведению в состояние боевой готовности привели к сокращению времени реагирования наших войск в Европе почти наполовину. Он нашел две подводные лодки, которые можно было послать в Средиземное море для отслеживания путей следования советского флота. Десантные маневры у берегов Крита должны были завершиться 14 сентября; занятые в них войска, включающие десантную группу морской пехоты, можно было бы продержать у берегов Ливана, если бы кризис продолжался. Я попросил начальников штабов изучить все возможности проведения Соединенными Штатами военных операций в Иордании, если президент последует своему предпочтению односторонних американских действий. Я знал, что вашингтонская группа была против такого курса, но не хотел оказаться в положении, в котором президент приказывает что-либо, «когда мы не знаем, что нам следует предпринимать…». Хелмс выразил мнение о том, что Хусейн, не исключено, попытается избежать столкновения с фидаинами из опасения вторжения со стороны Сирии или Ирака. Я возразил: «Это означает его конец. У него не будет никаких возможностей вернуть себе контроль без борьбы». Я рассматривал конфронтацию как нечто неизбежное, даже несмотря на то, что новое перемирие было согласовано между правительством и фидаинами. Мы дискутировали по вопросам, ответы на которые вскоре будут даны развернувшимися событиями. Наш спор не решался абстрактным путем. Мы сделали все возможное для подготовки к надвигавшейся буре.
11 сентября меры по приведению в состояние боевой готовности предыдущих двух дней стали приносить свои плоды. Слухи о передвижениях нашего флота трансформировались мельницей сплетен в Аммане в сообщения о неизбежном американском вторжении. Представитель Красного Креста Роша сообщал, что «фантастическая напряженность» заполонила штаб-квартиры фидаинов, и он со всеми основаниями ожидал, что они предпримут какие-то действия, чтобы показать, что их нельзя запугать. Все самолеты были начинены взрывчаткой, но пассажиры были выведены из них. То, что наша угроза оказалась действенной, стало очевидно в конце дня, когда фидаины неожиданно освободили группу из 88 заложников, включая некоторых американцев (но не лиц с двойным гражданством).
Разница между Роджерсом и мной в наших подходах к управлению кризисом оказалась в центре внимания именно в тот день. Роджерс считал желательным заверить нервных противников в том, что мы не намерены нанести им какой-то вред. Я придерживался противоположной точки зрения: раз мы встали на путь конфронтации, непримиримость была бы лучшим, а также и самым безопасным способом. Роджерс полагал, что снятие напряженности помогло бы разрешению проблемы; я же считал, что именно опасение того, что ситуация может выйти из-под контроля, давала стимул для ее скорейшего разрешения. Роджерс в это время информировал руководителей конгресса об этих своих аргументах, которые он использовал три дня до этого в разговоре с президентом: «Мы рассмотрели все возможные военные шаги для спасения заложников и пришли к выводу, что ничто не сработает», – тем самым ослабляя факт воздействия военных действий, предпринятых для создания совершенно противоположного впечатления. На счастье, палестинцы поверили в серьезность наших действий, а не в наши слова; они, по всей вероятности, расценили брифинг в конгрессе как попытку их обмануть.
В то утро президент, Лэйрд, Роджерс и я встретились с руководством конгресса в Овальном кабинете. Меня неожиданно вызвал со встречи сам не свой Сиско, который принес сообщение о том, что из-за угрожающих действий Шестого флота палестинцы грозятся убить оставшихся заложников. Мы закончили встречу с руководством конгресса как можно быстрее, не создавая паники. Президент попросил Роджерса и Лэйрда остаться в кабинете и пригласил Сиско присоединиться к нам. Сиско и Роджерс настаивали на выступлении с открытым заявлением с отказом от каких-либо американских военных действий. Я был против. Увещевания фидаинов просто стало бы поощрением возмутительных угроз, укрепило бы их переговорные позиции и доставило бы нам больше неприятных проблем позже, если бы нам пришлось действовать в чрезвычайной обстановке. Вместо этого я предпочел бы сообщить арабским правительствам о том, что убийство заложников будет иметь серьезные последствия. Никсон поддержал мою рекомендацию.
