Хотя Никсон и раскаивался после случившегося, я считал его заявление в целом полезным. Когда меня о нем проинформировал глава Информационного агентства США Фрэнк Шекспир, я сказал ему, что меня это совершенно не тревожит. С одной стороны, это докажет нашей бюрократии, что моя настойчивость в отношении наращивания в Средиземноморье отражала подход президента, а не была результатом моей повышенной болезненной реактивности, этакой идиосинкразии. И действительно, это убедило их в том, что их подлинный выбор лежит между системным межведомственным планированием и принимаемыми по конкретному поводу решениями, в которых они не участвуют. Однажды, когда я убедил Роджерса в том, что не подбрасывал Никсону ту или иную идею, этот инцидент привел к короткому периоду налаженных отношений между нами.
Что касается стран, которые больше всего нас волновали, Советского Союза и радикальных арабских государств, то воздействие заявления Никсона, как представляется, оказалось полезным, потому что оно подтверждало наш серьезный настрой. Во второй половине дня я проинформировал президента о том, что иракские войска выжидают, пока иорданская армия колошматит силы фидаинов совсем рядом с ними. А американские действия в течение дня, включая заявление президента, послужили цели укрепления решимости нашего смелого друга короля Хусейна.
В пятницу 18 сентября, священный день отдохновения у мусульман, стал свидетелем методичного восстановления иорданской армией своего контроля над Амманом, хотя и не такого уж быстрого. Ее действия встретились с упорным сопротивлением также со стороны фидаинов на севере, где палестинцы фактически объявили «свободную зону». Сирия, находясь примерно в 16 километрах, издавала угрожающие шумы. Иракская армия оставалась в бездействии; при необходимости она держалась от греха подальше. И ничего не было слышно о Насере.
В течение дня Никсон принял Голду Меир в Белом доме. Большая часть их разговора касалась запросов относительно помощи Израилю и советско-египетских нарушений прекращения огня вдоль Суэцкого канала, что отражало убежденность обоих руководителей в том, что король, вероятнее всего, победит и что кризис близок к завершению. Никсон сказал, что он надеется на то, что Израиль ничего не предпримет неосмотрительно. Премьер-министр заверила Никсона в том, что Израиль не предпримет ничего без уведомления Соединенных Штатов и что там не видят необходимости в том, чтобы что-либо предпринимать.
Это также был и день активных спекуляций в прессе относительно значения чикагских комментариев президента. Побочная реакция состояла в сигнале опасности относительно того, с чем мы столкнемся, если попытаемся претворить в жизнь стратегическое предпочтение президента относительно одностороннего американского действия. Весьма уважаемый сенатор Ричард Рассел от штата Джорджия, председатель комитета по ассигнованиям, ведущий член комитета по делам вооружений и последовательный сторонник жесткой линии, позвонил Роджерсу, чтобы сказать ему, что он однозначно против использования каких бы то ни было американских войск на Ближнем Востоке.
18 сентября стало также ясно, что Москва услышала нас. Советский поверенный в делах Воронцов посетил заместителя помощника государственного секретаря Роджера Дэйвиса для вручения послания от своего правительства. Ушло покровительственное безразличие, с каким Москва реагировала на обвинения в нарушениях положения о нахождении на занимаемых позициях вдоль Суэцкого канала на момент прекращения огня; исчезла подстрекательская ссылка на опасности империализма, при помощи которой она требовала сдержанности от сторон еще неделю тому назад. Вместо этого Советы выражали свою озабоченность по поводу все более «сложной» ситуации на Ближнем Востоке. И не было никакой оценки вины. Москва выражала «надежду» на то, что Соединенные Штаты разделяют ее взгляды на то, что все государства, «включая и те, которые не принадлежат к данному региону» проявят благоразумие. Далее она «надеялась» на то, что Соединенные Штаты используют свое влияние на Израиль в таком же направлении. Со своей стороны, Советский Союз настаивал на том, чтобы правительства Иордании, Ирака, Сирии и Египта положили конец гражданской войне в Иордании. «Мы ищем пути доведения нашей точки зрения до внимания руководства палестинского движения», – тем самым доводя до нашего сведения (вероятно, правдиво), что Москва утратила контакт с фидаинами и отмежевывается от их действий, особенно в связи с заложниками.
