У меня были сомнения относительно необходимости запроса Хусейна. Поскольку, по моему мнению, Израиль должен вмешаться только тогда, когда иорданцы окажутся на грани развала, нам не стоило делать заложником уже довольно шаткую позицию короля в арабском мире, задавая ему вопросы, на которые он не может себе позволить давать ответы. Хусейн вполне мог бы молча согласиться с тем, что он ни за что не стал бы просить. Но для управления кризисом в данный конкретный момент это не имело ровно никакого значения. Израильская мобилизация уже тихо началась; вкупе с нашими перемещениями она создавала бы собственную угрозу и свою собственную реальность.
Если израильское правительство горит желанием нанести удар, наш содержащий оговорки ответ мог бы вызвать сомнения, которые могли бы оказаться в руках наших противников. К счастью, Израиль имел свои собственные стратегические оценки, побудившие его начать мобилизацию, не дожидаясь окончательного ответа и, тем самым, проводить курс именно теми темпами, которые мы сами предпочитали бы. Израильское правительство, целенаправленно стремящееся заполучить заверения, а на самом деле демонстрирующее замечательную осторожность, поставило ряд вопросов относительно американской политики в случае развязывания враждебных действий. Подготовка ответов заняла большую часть того дня. В течение этого времени не было принято официального решения по поводу необходимости осуществления наземных действий. Тем временем две израильские бригады выдвинулись на Голанские высоты, угрожая флангу сирийских войск в Иордании.
Утром было получено послание от французского президента Помпиду с выражением его «большой озабоченности» по поводу возможного американского вторжения и с просьбой к Никсону взвешивать свои решения с осторожностью. От этого послания толку не было никакого, к тому же мы отметили попытку Франции отмежеваться от нас в разгар кризиса. Но у него было одно достоинство, поскольку продемонстрировало то, что наши передислокации были замечены. А то, что обеспокоило Париж, могло взволновать Москву и Дамаск.
Оставшуюся часть понедельника 22 сентября мы посвятили заседаниям вашингтонской группы с целью повышения нашей боеготовности и подготовки ответа на израильские вопросы таким образом, чтобы не давать Израилю права вето в отношении наших отношений с третьими странами.
Наиболее примечательное событие случилось поздно в тот день. Советский поверенный в делах Юлий Воронцов посетил Сиско с ответом на наше послание предыдущего дня, в котором содержалось требование немедленного сирийского ухода. Скорость ответа – 24 часа в сравнении с задержками на несколько недель при ответах на наши жалобы о нарушениях прекращения огня – показывала, что Кремль был на самом деле обеспокоен. Тон послания был на удивление мягким с учетом угрожающей, почти вызывающей открытости наших перемещений. Советское правительство отметило тот факт, что мы, со всей очевидностью, разделяем его озабоченность по поводу ухудшения ситуации в Иордании и что мы «тоже» (так!) рассматриваем вмешательство в дела Иордании другими государствами неприемлемым. Несколько двусмысленно отмежевавшись, таким образом, от сирийской интервенции, Советы выражали «надежду» – очень мягкий дипломатический термин – на то, что мы тоже будем настаивать на таком же курсе со стороны Израиля. Для того чтобы не возникало никаких разночтений по поводу того, что они побуждают Сирию уйти, советская нота дополнительно отмечала следующее: «Советское правительство придерживается аналогичной линии в своих контактах с правительством Сирии».
Сиско умело скомпоновал все советские предупреждения, следуя нашей стратегии создания максимума опасений в отношении возможного американского шага. Когда Воронцов спросил, просила ли Иордания нас об оказании ей помощи, Сиско ответил, что у него нет полномочий обсуждать наши обмены с королем. Когда Воронцов поинтересовался целями передвижений Шестого флота, Джо просто принял к сведению этот вопрос. При всем при этом мне показался демарш Воронцова обнадеживающим. Если только Советы не обманывали нас, они говорили, что оказывают воздействие на радикальное правительство в Сирии с целью остановить вторжение. Обманывать нас, в то время как наши силы в Средиземном море нарастали день ото дня, а Израиль проводил мобилизацию, было бы чрезвычайно рискованным делом.
По этому вопросу тоже было полное единодушие на очередном заседании Совета национальной безопасности, созванном в 18.00. Оно было посвящено ознакомлению с накопившимися фактами, участники пришли к выводу о том, что пока нет необходимости в каком-либо решении до какого-то времени следующего дня.
