Кастро рассматривал поведение Хрущева в кубинском ракетном кризисе как унизительную капитуляцию. Отношения между Москвой и Гаваной ухудшились очень и очень сильно. В 1967 году Кастро даже зашел так далеко, что открыто подверг критике Советы за их неспособность оказать эффективную поддержку своим арабским друзьям во время шестидневной войны. Он выступил против советских усилий исключить китайцев из коммунистического движения и продолжал проводить радикальную политику «экспорта революции» в Латинской Америке без советской помощи. Косыгин встречался с Кастро в 1967 году, но в тот ноябрь, во время празднования 50-й годовщины советской революции кубинцы фактически бойкотировали празднования в Москве, направив туда делегацию невысокого уровня, которая уехала почти сразу же, не встретившись с каким-либо известным советским руководителем. Отношения стали улучшаться, однако, после смерти Че Гевары в октябре 1967 года. Весной 1968 года было подписано новое торговое соглашение, включая советский кредит на более чем 300 млн долларов США. В августе 1968 года Куба одобрила вторжение в Чехословакию, хотя с задержками и оговорками. В начале 1969 года Советы возобновили регулярные поставки военной помощи впервые за год; они также рефинансировали кубинский торговый дефицит с СССР. Ко времени проведения совещания коммунистических партий в июне 1969 года кубинская делегация заявила громогласно, что Гавана поддержит Москву в случае «провокации или агрессии против советского народа, откуда они бы ни исходили». Это было впервые, когда Куба встала на советскую сторону в китайско-советском споре.
В следующем месяце, в июле 1969 года, Советы осуществили свой первый визит ВМФ на Кубу. Семь кораблей, включая две дизельные и одну атомную ударные подводные лодки, нанесли визит в порт, а затем провели маневры в Мексиканском заливе; военно-морские силы покинули этот район после визита на Мартинику и Барбадос. Одновременно новые подводные лодки с баллистическими ракетами Y-класса начали свои первые патрулирования в Северной Атлантике.
В ноябре 1969 года советско-кубинские отношения в военной области продвинулись на еще одну ступень. Советский министр обороны маршал Андрей Антонович Гречко нанес разрекламированный визит на Кубу. После этого события, как представляется, именно этот визит привел к событиям, которые я собираюсь описать. В течение нескольких месяцев после визита Гречко, так или иначе, советская военная активность на самой Кубе и вокруг нее постепенно нарастала – почти без всяких сомнений для того, чтобы мы привыкли к советскому военно-морскому присутствию в Карибском бассейне. В апреле 1970 года кубинский министр обороны Рауль Кастро нанес визит в ответ на визит Гречко. Он пробыл в Советском Союзе пять недель и встретился с Л. И. Брежневым. 22 апреля в речи по случаю дня рождения Ленина Фидель Кастро объявил о своей готовности к установлению более тесных военных связей с Советским Союзом. Вскоре после этого разведывательный самолет дальнего действия стал проводить полеты из северной части СССР на Кубу. Речь шла о дальнем стратегическом бомбардировщике Ту-95, оборудованном отчетливо видимыми зонами электронного контроля. Три отдельных полета предшествовали второму визиту советского оперативного соединения кораблей, который пришел в апреле сразу после крупномасштабных маневров советского ВМФ («Океан») в Северной Атлантике. На этот раз семь кораблей пришло с двухнедельным визитом в Сьенфуэгос. В соединение вошли плавучая база подводных лодок и атомная подводная лодка класса Е-II с крылатыми ракетами малой дальности[198], предназначенными для использования против торгового флота.
Ни ЦРУ, ни министерство обороны не забили тревоги в то время, но меня настолько озаботили нарастающие темпы советской активности в воздухе и на море, что я обобщил все в записке президенту от 1 июня 1970 года:
«Хотя визиты советского ВМФ могут быть частью общей тенденции последних лет в плане увеличения советской активности на морях, распространяемой все дальше от советских родных портов, они могут также быть и некоей попыткой «приучить» Вашингтон к возрастающему использованию Советами Кубы путем постепенного установления прецедента в виде визитов и заправки военно-морских и авиационных подразделений. Советы, вполне возможно, захотят иметь подразделения советских военно-морских сил в Карибско-Южноатлантическом регионе на более или менее постоянной основе, заправляясь и пополняя запасы на Кубе. …Важно отслеживать эту ситуацию».
Позже в июне мой сотрудник аппарата СНБ, специализирующийся по латиноамериканским делам, Вайрон П. (Пит) Вэйки, привлек мое внимание к разработке ЦРУ, в которой высказывается предположение о том, что Советы, хотя и весьма осторожно, не исключено, намереваются создать новый канал обслуживания на Кубе, такой, как система обслуживания либо кораблей, либо разведывательных самолетов.
