Годы в Белом доме. Том 1 полностью

Вполне возможно, что Китай тоже испытывал внутренние трудности в отношении новой политики. Есть все основания предположить, что коммунистические страны одинаковы в плане человеческого неприятия новшеств. У нас было впечатление, что в Пекине различные, подчас сталкивающиеся политические воззрения продвигались практически одновременно, причем возглавляемые Линь Бяо военные особенно предпочитали жесткую линию. (Это, как представляется, нашло свое подтверждение, когда многие из высшего китайского военного руководства были заменены через короткое время после моей секретной поездки в Пекин.) С другой стороны, сообщалось, что Чжоу Эньлай сказал восточноевропейским дипломатам в начале июня, что Пекин ожидает возобновления контактов с Соединенными Штатами в Варшаве после «временного» перерыва, вызванного камбоджийским кризисом. Чжоу по своей инициативе делал эти комментарии нескольким гостям в контексте выражения желания Китая улучшить отношения со всеми странами в мире[231]. Как представляется, это было подтверждено в мягкой форме, когда китайцы вновь отложили варшавские переговоры 20 июня, подчеркнув, что их возобновление будет «обсуждено позже в подходящее время». С другой стороны, в китайской политике звучала и воинственная нотка. 27 июня китайцы «отметили» 20-ю годовщину решения президента Трумэна разместить Седьмой флот в Тайваньском проливе, которое они осудили как «оккупацию США священной территории Китая о. Тайвань вооруженными силами». Пекин осудил Соединенные Штаты за неоднократные военные «посягательства» на суверенную территорию Китая, включая 13 такого рода инцидентов со времени вступления на свой пост Никсона.

Гораздо тревожнее было то, что 2 июля китайцы послали два МиГа-19 в явно продуманной попытке перехватить и по возможности сбить самолет С-130, выполнявший разведывательный полет в 160 километрах от китайского берега. Это было впервые с 1965 года, когда Китай попытался прервать обычную разведывательную миссию. Я направил президенту памятную записку по поводу «загадочных и даже тревожных» аспектов этого события. Я подчеркнул, что мы не можем отказаться от наших разведывательных миссий далеко от берега, не играя при этом на руку тем в Китае, кто выступает за жесткую линию. Но более всего я был озабочен тем, что этот инцидент продемонстрировал нам в плане внутрикитайской борьбы:

«Вероятно, самая правдоподобная гипотеза состоит в том, что кто-то в силовых структурах действительно хотел подорвать китайско-американские отношения. Делая скидку на обычную резкость их пропагандистского языка, следует отметить, что китайцы в течение примерно двух лет осторожно и в зондажном порядке проверяли, на что мы могли бы пойти для улучшения отношений. Эту политику обычно связывают с Чжоу Эньлаем и группой умеренных, которая доминировала во внутренней политике в это же самое время. За последнюю пару недель появились свидетельства подъема фанатиков и признаки их борьбы против их условного исключения из перестроенной партии. Военно-воздушные силы во время «культурной революции» были самым радикально настроенным видом вооруженных сил. Попытка сбить самолет, не исключено, связана с политической борьбой или борьбой за власть и предназначена прекратить умеренный сдвиг во внешней политике. Злодеи, вполне возможно, хотели, чтобы при помощи провоцирования нас на соответствующую реакцию и сердитые заявления дискредитировать любых сторонников ограниченного налаживания отношений с США».

Неожиданно 10 июля стало проявляться, что китайцы урегулировали свои внутренние противоречия. Пекин объявил об освобождении епископа Джеймса Уолша, который был арестован в 1958 году и приговорен в 1960 году к 20 годам тюрьмы за шпионаж. Одновременно поступившая информация о том, что Хью Редмонд, американский бизнесмен, приговоренный в Шанхае в 1954 году к пожизненному заключению за шпионаж, покончил жизнь самоубийством за три месяца до этого, умерила эйфорию. Однако выбранное для освобождения епископа Уолша время было символическим. Оно совпало с объявлением, и точно сбалансировало это событие, о возобновлении переговоров с Советским Союзом о судоходстве по пограничным рекам.