Огромное количество бюрократической и интеллектуальной энергии было потрачено на вопрос о китайском представительстве в Организации Объединенных Наций, с чем я буду иметь дело несколько позднее.
Еще одним занятием в феврале и начале марта 1971 года была южновьетнамская военная кампания, проводившаяся при нашей материально-технической и воздушной поддержке с целью перекрытия тропы Хо Ши Мина в районе лаосского выступа. Некоторые наши критики в конгрессе и СМИ открыто заявляли, что видят в этой ограниченной операции – в самой южной оконечности Лаоса, в районе, в котором постановления лаосского правительства не действовали почти десятилетие, – провокацию для Пекина, равную по масштабу с продвижением Макартура до реки Ялуцзян в 1950 году. Нерешительные усилия со стороны армии Республики Вьетнам, которую до того времени поносили в пух и прах, были осуждены многими критиками как предвестник нападения на сам Северный Вьетнам, по поводу чего, как говорилось, Пекин мог бы вмешаться с тем, чтобы этого не допустить. (Если бы на самом деле южные вьетнамцы имели такие возможности, то война во Вьетнаме закончилась бы совершенно по-иному.) Но мы были убеждены в том, что Китай ведет более крупную игру и не захочет по собственной инициативе оказаться в самом худшем своем кошмаре, – американо-советском сговоре, – развязав войну против нас ради Ханоя в необитаемых джунглях Южного Лаоса.
События подтвердили это суждение. В этом плане 4 февраля 1971 года «Жэньминь жибао» выдала красочное осуждение операции в Лаосе. Но точно так же, как в предыдущем году в связи с Камбоджей, она постаралась тщательно избежать персональных нападок на Никсона. Была прямая ссылка на Мао – и только один раз по той же теме, что и в предыдущем году по Камбодже: «Укрепляя свое единство, поддерживая друг друга и упорно продолжая затяжную народную войну, три народа Индокитая непременно преодолеют все трудности и добьются полной победы». Другими словами, Вьетнам был вполне способен победить в своей собственной войне; Китай не станет включаться в нее в военном плане.
Чтобы мы не упустили из внимания главное, китайские руководители выбрали день публикации гневной статьи в «Жэньминь жибао» для того, чтобы послать нам еще один сигнал. Цяо Гуаньхуа, китайский заместитель министра иностранных дел и старый друг и соратник Чжоу Эньлая, сказал норвежскому послу в Пекине Оле Альгарду о том, что Китай обратил внимание на новые тенденции в американской политике. Война в Индокитае сделала невозможным возобновление варшавских переговоров, как сказал Цяо, но рано или поздно китайцы захотят сесть и начать переговоры с нами. Он высказал особое пожелание встретиться со мной и попросил, чтобы наше внимание было привлечено к этой беседе. Мы отметили это послание и дали с удвоенной силой Китаю понять наши ограниченные цели в Лаосе. Никсон объявил на пресс-конференции 17 февраля о том, что «эта акция не направлена против коммунистического Китая. Она направлена против северных вьетнамцев, которые нацелились против Южного Вьетнама и Камбоджи. Соответственно, я не считаю, что в коммунистическом Китае имелись какие-то причины трактовать этот шаг как угрозу против них или какие-то причины как-то реагировать на это». Заслуживает внимание сдержанность, какую продемонстрировал Чжоу Эньлай во время визита в Ханой с 5 по 8 марта. Он предложил северным вьетнамцам моральную и материальную поддержку, но воздержался от каких-либо персональных выпадов против Никсона или угроз китайского вмешательства.
Тем временем, во втором послании президента конгрессу по вопросам внешней политики, опубликованном 25 февраля 1971 года, мы подтвердили наше желание улучшить отношения. В первый раз в американском официальном документе имела место ссылка на Китайскую Народную Республику в ее официальном названии. И мы продолжали облегчать ограничения на торговлю с Китаем. 15 марта Государственный департамент сообщил о президентском решении снять все ограничения на использование паспортов США для поездок в Китайскую Народную Республику. С тех пор поездки в Китай были разрешены с любой законной целью. (Китайцы были менее щедрыми с въездными визами, выдав только три для американцев за полтора года.) По моему указанию Рон Циглер привлек внимание к этому решению на брифинге в Белом доме: «Мы рассчитываем на взаимность, но ее отсутствие нас тоже не остановит».
17 марта китайцы продемонстрировали, до какого уровня ругани они способны дойти, когда серьезно намерены что-то делать: они развернули неистовое наступление
