Самой значительной частью сообщения стало наше официальное принятие приглашения президенту посетить Пекин. Мы подчеркивали секретность, но старались развеять озабоченности китайцев согласием на то, что о его поездке можно было бы объявить сразу же после первой, и что второй
20 мая после нескольких месяцев препирательств Соединенные Штаты и Советский Союз объявили о прорыве процедурного характера на переговорах по договору об ОСВ. До сего времени Советы настаивали на том, чтобы договор по ОСВ имел дело с ограничением ПРО; теперь Москва и Вашингтон согласились действовать одновременно с ограничениями как наступательных, так и оборонительных вооружений, как хотели этого мы. Никсон беспокоился, что это могло обеспокоить китайцев. Я не был так озабочен, – но считал, что это повод продемонстрировать Пекину преимущества контактов с американцами. Мы могли заверить китайцев напрямую в том, что объявление о договоренностях по ОСВ не подразумевают американо-советский кондоминиум. С одобрения президента я направил предварительную копию официального объявления Фарлэнду, чтобы тот передал Яхья Хану для китайцев. В сопроводительном письме содержалось заверение в том, что мы «не станем заключать соглашение, которое было бы направлено против Китайской Народной Республики», и что я готов был бы обсудить «этот вопрос и такого же рода вопросы» во время предстоящей секретной поездки.
Пока ждали ответ из Пекина, обнаружили, что мы не одни, у кого имеется такой своеобычный бюрократический аппарат. 26 мая старый коллега из Гарварда позвонил и, захлебываясь от волнения, сказал, что был в Оттаве накануне и что члены недавно учрежденной там китайской миссии жаловались на то, что президент Никсон был приглашен посетить Китай, но не приедет. То был странный сигнал – как бы половинка знака; китайский официальный представитель, который в курсе всей истории, знал бы, что Соединенные Штаты положительно ответили на приглашение. Это также было и неким предупреждением – преднамеренным или нет – относительно того, что китайцы сделают с нами открыто, если инициатива провалится. Мы вскоре окажемся в позиции обороняющихся за то, что не смогли воспользоваться возможностью улучшить китайско-американские отношения. Я решил пошутить по поводу возможности президентского визита и направить всю энергию профессора на дело, предложив ему попытаться организовать мне встречу с новым китайским послом в Канаде, когда он прибудет.
31 мая мы получили взволнованное, но таинственное послание от Хилали. Длинное послание из Пекина направлено с курьером из Пакистана; Хилали передали только обтекаемые намеки о его содержании. Оно явно было обнадеживающим; Хилали был совершенно уверен в том, что китайцы приняли суть нашего предложения. Мы провели в нетерпении два дня, ожидая пакистанского посланца. Государственный департамент, не знающий о нашем плане и понятно обеспокоенный необходимостью начать агитацию по сбору голосов в ООН относительно китайского представительства, выбрал этот момент для того, чтобы заполучить президентское решение об откорректированном варианте формулы «двух Китаев». Предложенный механизм представлял собой речь государственного секретаря в конце июня. Худшего срока трудно было себе представить, и это демонстрировало опасности нашего двуканального стиля правления. Но Никсон не собирался вступать в конфронтацию со своим Государственным секретарем в некоем представлении, в котором ему пришлось бы давать какие-то объяснения. Поэтому он просто-напросто объявил на пресс-конференции 1 июня, что он не станет принимать решения по вопросу о китайском представительстве до 15 июня. Дата была выбрана не случайно. В конце концов посланец из Исламабада прибыл. Хилали поспешил встретиться со мной с ответом Чжоу Эньлая 2 июня в 20.10:
«Премьер Чжоу Эньлай серьезно изучил послания президента Никсона от 29 апреля, 17 и 22 мая 1971 года и доложил с большим удовольствием Председателю Мао Цзэдуну, что президент Никсон готов принять его приглашение посетить Пекин для прямого разговора с руководителями Китайской Народной Республики. Председатель Мао Цзэдун отметил, что он приветствует визит президента Никсона и с нетерпением ждет того случая, когда у него может появиться возможность прямых бесед с Его Превосходительством президентом, во время которых каждая сторона могла бы свободно поднять вопрос, который вызывает у нее принципиальную озабоченность. Нет никаких сомнений в том, что первым вопросом, который должен быть решен, является основным спорным вопросом между Китаем и Соединенными Штатами, представляющий собой проблему конкретного пути вывода всех вооруженных сил США из Тайваня и района Тайваньского пролива.
