Наши отношения никогда особо не процветали. Подобно паре, которой все говорят, что они должны-де любить друг друга, и которые изо всех сил стараются, но безрезультатно оправдать эти ожидания, Никсон и Хит так и не смогли установить личные отношения, чего Никсон, по крайней мере, жаждал так сильно в самом начале. Они оба были довольно суровыми людьми, ранимыми и жаждущими признания, но не способными на акт милосердия, который соединил бы два эти одиночества. Из всех британских политических лидеров Хит был тем, кого я знавал лучше всех и кто мне нравился больше всех, когда я приступил к работе. Мы оставались хорошими друзьями, несмотря на некоторые разногласия в мнениях, когда оба были во властных структурах. Он был одним из способнейших мировых лидеров, которых я когда-либо встречал. Он не был свободен от комплексов, налагаемых классовой историей Великобритании; начав со скромного уровня, он возвысился до лидера партии, пропитанной аристократическими традициями Англии. Беспощадность, необходимая для достижения его целей, не была естественным для него явлением, и стала так заметна именно по этой причине. Его знаменитая замкнутость была больше видимостью, чем по-настоящему присуща ему. Он был сердечным и мягким человеком, который, ожидая отказа, отражает его с официальной вежливостью (отмечаемой часто смехом, который отличало отсутствие веселья). Во многих отношениях он оказался самым нетипичным из всех послевоенных британских руководителей. Его теоретические взгляды приближались к взглядам остальной части континентальных европейцев, что придавало его идеям некие абстрактные формы, порой граничащие с доктринерством и слепым следованием догмам.
И из всех британских лидеров Хит, вероятно, был менее всего эмоционально привязанным к Соединенным Штатам. Это не означало, что он придерживается антиамериканской позиции, скорее свидетельствовало о равнодушии к сентиментальным проявлениям такой привязанности, выработанной в двух мировых войнах. Для большинства английских руководителей, несмотря на сугубо географические факты, Америка ближе, чем «Европа». Это пережиток времени, когда Англия стремилась выполнить свое предначертание за океаном, а континент был источником опасности, так никогда и не реализовавшейся. Хит, однако, считал, что будущее Великобритании в Европе и что Великобритания должна присоединиться к Европе и отнюдь не неохотно и расчетливо, а с полной уверенностью в этом плане. Он был главным британским представителем на переговорах в усилиях Макмиллана по вступлению в Общий рынок, прекратившихся в результате вето де Голля в 1963 году. Будучи почти убежденным в правильности аргумента де Голля о том, что главным препятствием являются «особые отношения» Великобритании с Соединенными Штатами, Хит как премьер-министр был полон решимости не повторить ошибку Макмиллана. Его приверженность Европе была глубокой: Соединенные Штаты являются дружественной иностранной страной, имеющей право, чтобы ее рассматривали как влиятельную и важную, но «особые отношения» были препятствием признанию Великобритании в Европе. Хит хотел, чтобы отношение к нему в Вашингтоне было таким же, как к другому европейскому руководителю. На самом деле он почти что
Парадокс заключался в самом процессе. Вильсон, которому Никсон не доверял, добился более легких и более личных отношений, чем Хит, которым Никсон очень восхищался. Лейбористская партия, внутренняя философия которой была достаточно далека от любой республиканской администрации, установила более близкие отношения, чем это делали консерваторы, которые в каком-то смысле были партиями-побратимами. Что-то из этого шло от личности и убеждений самого Хита, что-то выносило на поверхность глубинные течения в мышлении представителей тори. Консервативная партия остро чувствовала падение глобальной роли Великобритании, с которой ее исторически всегда ассоциировали. Некоторые из ее составных частей были не без критики роли Америки в процессе деколонизации, от ограничений, установленных Франклином Рузвельтом во время Второй мировой войны, до Суэцкого кризиса 1956 года.
