Годы в Белом доме. Том 2 полностью

К началу августа стали нарастать протекционистские настроения и разговоры об ответных мерах против дискриминационной торговой практики. Петерсон настаивал на введении импортных ограничений в отношении Японии, если последняя не ревальвирует иену. Конналли предлагал ввести дополнительный сбор. К тому времени, когда стали ясно обозначены внешнеполитические последствия, я созвал старшую группу анализа. Тут впервые Государственный департамент оказался официально вовлечен напрямую в формирование политики по этому вопросу. Дискуссия кончилась ничем, потому что все понимали, что у меня нет ни полномочий, ни действительных знаний для того, чтобы настаивать на какой-то конкретной политической линии. Каждое ведомство в силу этого предпочло воздержаться от высказывания своей позиции до встречи руководителей ведомств под эгидой Конналли, на которой должны были быть приняты окончательные решения. Тем не менее, я попросил старшую группу анализа подготовить к 17 августа свои предложения.

В течение нескольких дней события обогнали ленивый ход межведомственных рассмотрений. Кризис, который предсказывал Конналли и, возможно, даже в котором был заинтересован, обрушился на нас. В понедельник 9 августа доллар упал до своего самого низкого уровня по отношению к марке со времен Второй мировой войны. В среду спекуляции против доллара несколько поутихли. Тем не менее, в четверг европейские центральные банки были вновь вынуждены купить миллиард долларов США. Памятная записка, подготовленная сотрудниками СНБ, отмечала следующее:

Конналли теперь настаивал на том, чтобы Никсон принял серию радикальных мер; оказалось, что он ратует за все те меры, которые мои сотрудники предлагали в качестве альтернатив. В ту субботу, 14 августа, как раз перед отъездом на секретную встречу в Париж с Ле Дык Тхо, у меня состоялся разговор с Никсоном. По своей излюбленной привычке к сногсшибательным новостям, которые могли быть не по нраву его партнерам, Никсон был туманным и уклончивым. Он упомянул мимоходом, что выступит с важной речью по экономической политике следующим вечером. С тонко отработанным мастерством уходить от неприятных тем он опробовал запланированную им добавочную пошлину на импорт на мне так легко, что воздействие этого не затронуло меня до какого-то момента в будущем. Мне не следовало удивляться этому. Я видел, как он использовал такую же методику на Роджерсе дважды в течение последних месяцев, когда его государственный секретарь был исключен из обсуждения важных вопросов политики, – и он собирался использовать ее на Роджерсе еще раз в течение недели в связи с соглашением по Берлину, на этот раз выдвигая гениальный аргумент, что это смягчит реакцию наших союзников на его новую экономическую политику. Факт заключался в том, что решение важного внешнеполитического значения было принято, но не было проведено консультаций ни с государственным секретарем, ни с советником по национальной безопасности. Я задал несколько формальных вопросов относительно позиции конгресса, но не сделал каких-либо иных комментариев. В этом не было никакого смысла. Поскольку Никсон уже принял решение, смысла обсуждать его не было никакого. Для меня время высказывать мою точку зрения наступило бы, если бы внешнеполитические последствия оказались совершенно непреодолимыми.