В конце мая 1971 года я распорядился провести специальное расследование, в результате которого возникло несколько вариантов для обсуждения на межведомственных совещаниях в июне и июле, включая встречу СНБ 21 июля. Все согласились с тем, что Ханой отвергнет прекращение огня, включающее перегруппировку или вывод войск; единственное, что еще могло бы иметь шанс на успех и быть принятым другой стороной, было предложение о прекращении огня без отхода с занятых позиций. Успех камбоджийской операции теперь делал риски вполне терпимыми; северные вьетнамцы перегруппировали свои войска, выведя их поближе к границе и используя их для защиты тренировочных центров для камбоджийских коммунистов. Тем не менее, наши исследования предсказывали, что во время прекращения огня без отхода с занятых позиций контроль Сайгона над населением уменьшится, по крайней мере, на 6 процентов.
И все-таки это было похоже на хождение по натянутому канату, если говорить о ситуации в стране, тем летом консенсус был создан по вопросу о выдвижении предложения о прекращении огня с сохранением занимаемых позиций. Внутри правительства мнения не изменились, за исключением того, что Никсон пришел к необходимости выдвижения каких-то мирных предложении после камбоджийской травмы. За пределами правительства эта концепция тоже набирала темпы. В тот день, когда поправка Макговерна-Хэтфилда потерпела поражение, группа из представлявших обе партии 14 сенаторов, которых газета «Вашингтон пост» назвала «необычными представителями группы «ястребов» и «голубей»[42], написала письмо Никсону, настаивая на том, чтобы он посвятил все свои усилия на парижских мирных переговорах установлению «прекращения огня с сохранением занимаемых позиций под международным контролем во всем Вьетнаме». Еще 16 сенаторов присоединились к этой группе 18 сентября. В то же самое время национальный комитет Кларка Керра за политическое урегулирование во Вьетнаме был в первых рядах тех, кто выдвигал это предложение. Концепция на время объединила все точки зрения в правительстве: тех, кто считал, что его следовало предложить для того, чтобы опередить наших критиков, даже несмотря на то, что оно непременно должно было быть отвергнуто; тех, кто рассматривал его как начало для более всеохватных предложений, которые они пока еще не очень-то были готовы сформулировать, и тех, кто искренне считал, что предложение о прекращении огня выведет переговоры из тупика.
Даже Нгуен Ван Тхиеу согласился. В соответствии с собственной тактикой, при столкновении с неизбежным, он даже рекомендовал это предложение. Очень хорошо понимая растущую усталость в Америке от войны, Нгуен Ван Тхиеу оказывался в почти невозможной позиции, когда его вот-вот должны были бы попросить заменить своими бойцами сокращающиеся американские войска, предложить разделить власть с противником, который ежедневно заявлял о решимости уничтожить его, и проводить политические реформы. Ни одна из этих задач не прошла бы проверку на прочность в стабильном обществе; было практически невозможно добиться успеха во всех этих делах в разгар гражданской войны с сотнями тысяч иностранных войск на своей территории. Надо отдать должное его значительным талантам за то, что ему удалось достичь так много. Нгуен Ван Тхиеу знал, что является удобной мишенью для критиков, которые чернили его как истинное препятствие к достижению мира, и что он мог прекратить их нападки только путем его собственной смерти и гибели его страны. Подобно всем вьетнамцам, он не мог представить себе, как можно разделить власть. Он знал, что ему необходимо время и что это будет упорная борьба равных соперников даже при самых лучших обстоятельствах. Нгуен Ван Тхиеу старался выиграть в силе, сделав то, что он считал менее всего приносящими ущерб уступками этому странному союзнику, который стремился стимулировать гибкость со стороны непримиримого противника при помощи одностороннего ослабления собственной позиции. Поэтому он согласился с нашим предложением, частично потому, что подозревал, что Ханой отвергнет его, а частично потому, что оно могло дать ему некоторое облегчение от постоянного нажима по созданию коалиционного правительства.
