Годы в Белом доме. Том 2 полностью

По мнению генерала Абрамса, как его передал Хэйг, если коммунисты не получат доступа к тропе Хо Ши Мина, или если она будет значительно разрушена на протяжении хотя бы одного сухого сезона, способность Ханоя начать крупную наступательную операцию в Южном Вьетнаме (и Камбодже) будет значительно подорвана, если не окончательно уничтожена, на бесконечно долгий срок. Абрамс в силу этого предложил смелый план. Американские войска установят отсечные позиции вдоль демилитаризованной зоны на территории Южного Вьетнама к западу от лаосской границы. Тем временем, важный транспортный узел и взлетно-посадочная полоса базы Кхесань – места ожесточенной осады со стороны северных вьетнамцев во время Тетского наступления 1968 года, оставленного с тех самых пор, – будет вновь занят. Американская артиллерия продвинется к лаосской границе. Отборная южновьетнамская первая дивизия пересечет границу Лаоса по дороге № 9 и направляется в Чепон, сооружая оборонительные огневые базы вдоль открытого северного фланга. Когда она окажется примерно в половине пути от своей цели, военно-воздушная дивизия захватывает ВПП Чепон и соединяется с танковой колонной, идущей по суше. Вся наступательная операция заняла бы четыре или пять дней. Оставшаяся часть сухого сезона была бы посвящена перерезанию тропы и разрушению логистического комплекса, который, как предполагалось, шел вдоль нее и особенно вокруг города Чепон. Успешная кампания, как ожидалось, обеспечила бы нам, по крайней мере, пару лет, поскольку противнику понадобился бы целый год для восстановления всей своей логистической структуры материально-технического снабжения, возможно, и больше, если бы после этого последовали южновьетнамские упреждающие наступления.

В Камбодже Абрамс предложил более скромную операцию, чем я задумывал изначально. Он бы использовал одну из южновьетнамских дивизий, дислоцированных в третьем военном округе, для пересечения границы на каучуковую плантацию в Чупе, где северные вьетнамцы создавали новый базовый район. Поскольку командовал третьим военным округом генерал До Као Чи, которого считали самым талантливым и самым смелым (и, между прочим, самым коррумпированным) командующим в Южном Вьетнаме, Абрамс рассчитывал на максимальное разрушение логистической структуры Ханоя в Камбодже. Оба этих плана были всецело поддержаны объединенным командованием начальников штабов.

Это был великолепный план на бумаге. Его главным недостатком, как показало дальнейшее развитие событий, было то, что он никоим образом не сочетался с вьетнамскими реалиями. Южновьетнамские дивизии никогда не проводили крупные наступательные операции против упорного противника за пределами Вьетнама и только в редких случаях внутри страны. На этот раз им предстояло проделать это без американских советников, потому что последним это было запрещено поправкой Купера – Черча. Та же самая поправка предписывала, что не допускается даже участие американских офицеров, которые управляли проведением тактических авиаударов, тем самым резко сокращая эффективность нашей воздушной поддержки. Вашингтон не понимал, что вьетнамские подразделения практически не имели подготовленных наземных диспетчеров, которые могли говорить по-английски; излишне много времени пришлось бы потратить понапрасну, пока запрос на воздушную поддержку проходил бы вверх и вниз по всей командной цепочке обеих сторон. Южновьетнамские дивизии были просто еще недостаточно хорошо подготовлены для таких сложных операций, какая предполагалась в Лаосе. Да и не могло южновьетнамское высшее командование компетентно вести две крупные операции одновременно. В итоге Чепон был определен как именно то место, которое Ханой мог бы легче всего укрепить. Его стратегическое положение дало возможность посылать войска как из Северного, так и Южного Вьетнама.

В 1962 году президент Кеннеди попросил меня проинформировать резковатого западногерманского канцлера Аденауэра о некоторых из военных идей молодой администрации. У Аденауэра имелись свои сомнения относительно государственных деятелей поколения Кеннеди. Он даже более скептически был настроен в отношении стратегических доктрин, разрабатываемых Макнамарой. В каком-то месте он перебил меня в самый разгар моего разглагольствования, чтобы спросить, откуда я знаю, что то, что я рассказываю, является правдой. «Меня инструктировал генерал», – ответил я. Был ли генерал в военной или штатской одежде, хотел знать канцлер. Когда я позволил себе сказать, что не помню, он предложил, чтобы я попросил генерала повторить свой инструктаж в штатской одежде. Если я по-прежнему окажусь под впечатлением, мне следовало дать ему знать.