Даже официальные соглашения имеют тенденцию обретать некоторое особое значение. К примеру, на первый взгляд, наши семь пунктов от 31 мая и их девять пунктов от 26 июня были очень близки в подтверждении независимости, нейтралитета и территориальной целостности Камбоджи и Лаоса на основе Женевских соглашений 1954–1962 годов. Но как только мы отнеслись к этому пункту именно так, то есть считая эти вопросы урегулированными, Ле Дык Тхо совершенно спокойно указал на то, что Ханой уже выполняет Женевские соглашения (это в то время, когда несколько сот тысяч северовьетнамских солдат шастают по всем этим странам). Когда я спросил об этом, Ле Дык Тхо стал холодно объяснять, что вьетнамцев много в разных странах мира. Или, если он хотел бы быть более формальным, то стал бы утверждать, что северные вьетнамцы находятся там, чтобы защитить нейтралитет Лаоса и Камбоджи. Также северные вьетнамцы имели нечеткое представление о конечной дате вывода, либо она следует после соглашения, либо проходит независимо от остального хода переговоров, как это выглядит у мадам Нгуен Тхи Бинь.
Но с учетом всех этих замечаний встреча 12 июля все-таки превратилась в настоящий раунд переговоров. Мы взяли отдельные пункты обоих документов, расположили их бок о бок. Было очевидно, что договоренность
Неизменно, именно политический вопрос превратился в камень преткновения. Ле Дык Тхо повторял: «Я серьезно вам говорю, что вы должны сменить Тхиеу. …У вас полно способов (это сделать)». Начнем с того, как повторял он, что предстоящие президентские выборы предоставляли нам отличную возможность для этого. Хотя вроде бы речь шла об отдельном лице, но вскоре стало очевидно, что это требование распространяется на всех, кого Ханой не считает «миролюбивым». А поскольку Ханой предлагал вести борьбу до тех пор, пока он не достигнет того, что он хочет, любой выступающий против этого был источником войны, значит, не был миролюбивым, следовательно, должен быть заменен. Так распорядившись каждым крупным некоммунистическим лидером, Ле Дык Тхо и Суан Тхюи по очереди старались уговорить меня принять их предложение. Если бы это произошло, мы бы сделали «большой шаг вперед», и «были бы созданы благоприятные условия для урегулирования». (Ханой довел осторожность до степени паранойи. Он не верил в ничем не обусловленные обещания. Даже если бы приняли его требование свергнуть Нгуен Ван Тхиеу, это всего лишь создало бы «благоприятные условия»; Ханой оставлял себе пространство для маневра и выдвижения дополнительных требований.)
Ле Дык Тхо определенно избавился от аргумента наших критиков в пользу того, что мы могли урегулировать только военные вопросы и уйти. Хмурые и героические люди из Ханоя не для того тратили свои жизни на войну, чтобы возник шанс ее прекратить. Как Ле Дык Тхо сказал мне 26 июня, «нет войны без политических целей. Военные операции преследуют цель достижения политических целей. Военные средства являются всего лишь инструментом для достижения политических задач». Клаузевиц был жив и здоров и проживал он в Северном Вьетнаме.
В течение нескольких недель мы с коллегами были одурманены от того, что смогли фактически урегулировать семь из девяти пунктов. Была надежда на то, что бесстрастные призывы Ле Дык Тхо демонтировать сайгонское правительство были последним отчаянным усилием доказать своим соратникам в Ханое, что мы достигли пределов в наших уступках, и что им лучше согласиться с тем, что возможно согласовать. Несомненно, он оценивал наше поведение именно таким образом. Он, должно быть, считал, что стоит настаивать на переговорах с нехарактерной гибкостью и посмотреть, сможем ли мы из-за всех этих якобы «решенных» вопросов обречь некоммунистических южных вьетнамцев на погибель.
Переговоры длились четыре с половиной часа. Мы договорились о новой дате встречи двумя неделями спустя, 26 июля, отметив, что за это время изучим позиции каждой стороны. Я возвратился в резиденцию посла, повторив в обратном порядке установленную Уолтерсом процедуру. Около 19.00 Дэвид Брюс и я появились у парадного входа в резиденцию, чтобы объявить ожидавшим представителям СМИ, что мы завершили наш обзор хода переговоров.
