Я соглашался с тем, что вьетнамизация помогла бы достичь этой цели, но ей была присуща непредсказуемость. Если ее можно было бы довести до конца, пришлось бы в любом случае подойти к деликатному моменту, когда выводы наших войск создали бы неопределенность относительно политического будущего Южного Вьетнама, подвергая угрозе все предприятие на финальной стадии. Урегулирование путем переговоров, которое давало бы Южному Вьетнаму хороший шанс на выживание, было гораздо предпочтительнее. Оно привело бы к окончанию войны на основе политического акта, и будущее Южного Вьетнама зависело бы от хода истории.
Однако, как я продолжил свой анализ, мы оказались в ситуации, когда наши переговорные активы стали истощаться. Вьетнамизация, несмотря на все мучения, вызванные протестами, помогла выиграть время за счет последовательного сокращения американских войск, потерь и расходов. И она создала два вида давления на Ханой. Во-первых, дозированный темп нашего вывода говорил северным вьетнамцам, что, если они хотят, чтобы мы ушли быстрее или полностью вывели войска, им следует заплатить за это. Во-вторых, вьетнамизация говорила о перспективе того, что, в конечном счете, усилившееся южновьетнамское правительство будет в состоянии действовать самостоятельно. К сожалению, как я рассуждал далее, наше первое преимущество почти все испарилось. Внутренние нажимы и отсутствие дисциплины среди бюрократического аппарата вместе взятые почти ежедневно и в обязательной форме говорили северным вьетнамцам о том, что мы скоро полностью уйдем из Вьетнама. Зачем же им платить за то, что само упадет им в руки? Вплоть до осени 1971 года казалось, что и наше второе преимущество – растущая мощь Сайгона – заставила Ханой серьезно призадуматься. Южновьетнамское правительство сохраняло в значительной степени свою стабильность. Ирония заключалась в том, что эта стабильность находилась сейчас под угрозой из-за несчастья, связанного с четырехлетним президентским сроком, который американцы помогали вписать в конституцию. В Южном Вьетнаме сочетание факторов президентских выборов, крупных партий уходящих американских войск и внутренних разногласий приводило к возобновлению разных течений беспорядков. Кое-кто внутри администрации Нгуен Ван Тхиеу и в армии начинал в порядке подстраховки делать ставку на Вьетконг и пытаться к нему приспосабливаться.
В Соединенных Штатах, как далее отмечалось в моей памятной записке, нарастал импульс к скорейшему прекращению нашего участия. Сейчас мы стояли перед реальной опасностью, состоящей в том, что законодательная деятельность конгресса установит обязательную дату вывода войск и, возможно, ограничит нашу помощь Южному Вьетнаму. Драматическим фактом в политическом и моральном плане являлось то, что многие в оппозиции переставали верить в существо вопросов. Чем больше они убеждались в том, что мы уходим, тем больше пытались навязать ограничительных условий на наш уход, чтобы приписать себе в заслугу то, что, как они и так знали, все равно произойдет. Было совершенно невозможно оставаться на острие импульса этих эмоций.
В силу всех этих причин я пришел к выводу о том, что, во-первых, нам необходимо прекратить ослаблять политическую структуру во Вьетнаме разного рода панацеями, принимаемыми из благих намерений, поскольку она оставалась почти что единственной имевшейся у нас на руках картой. Во-вторых, нам следует предпринять еще одно усилие на переговорах, прежде чем наши переговорные козыри не иссякнут окончательно. Обмен пленных на вывод уже был отвергнут Суан Тхюи, который настаивал на устранении Нгуен Ван Тхиеу и очистке политической арены в Сайгоне. Вьетнамизация, если ей следовать до конца, не вернет нам наших пленных. В любом случае мы стояли на пороге принятия ограничительных законов как в отношении вывода войск, так и объема помощи. И, в заключение, эскалация не подходила по внутренним соображениям, пока не произойдет какой-то потрясающей провокации.
Поэтому я предложил Никсону, чтобы он распорядился о новом предложении к переговорам по политическому вопросу, которое дошло бы до предела в том, что соизмеримо с нашими обязательствами, нашими жертвами и нашим достоинством. Я предложил внести коррективы в переданные мной 16 августа восемь пунктов, – которые были связаны преимущественно с военными вопросами, – выдвинув в качестве условия проведение новых президентских выборов в Южном Вьетнаме в течение полугода после подписания окончательного соглашения. Выборы должны были быть проведены избирательной комиссией, представляющей все политические силы, включая коммунистов, под международным наблюдением. За месяц до выборов президент Тхиеу подает в отставку, и его функции принимает на себя председатель сената. На тот момент оставшиеся американские войска будут выведены. Мы также сократим срок окончательного вывода с девяти месяцев до семи.
