Никсон одобрил это предложение 20 сентября. Хэйг отправился в Сайгон 21 сентября. Нгуен Ван Тхиеу принял его 23 сентября, сказав Хэйгу, что он готов объявить также о том, что станет даже кандидатом на новых выборах, если мир будет достигнут. Мы это посчитали излишним; порекомендовали ему не принимать окончательного решения. Но Тхиеу объявил в открытом выступлении за три дня до его выборов, что, если мир будет достигнут, он вернется к гражданской жизни.
В прошлом мы всегда передавали каждое новое предложение Ханою на встрече. Теперь я полагал, что мы могли бы сэкономить время, если бы вручили его в письменном виде с просьбой о ней. И я хотел, чтобы наше предложение было включено в протокол на случай, если Ханой откажется от встречи и вместо этого начнет теперь уже совершенно очевидное наступление. 11 октября генерал Уолтерс повидался с северовьетнамским генеральным делегатом в Париже, чтобы запросить о встрече с Ле Дык Тхо на 1 ноября. Уолтерс зачитал сообщение, гласившее, что мы отвечаем на заявление Суан Тхюи от 13 сентября о том, что северовьетнамская сторона приветствовала бы, если бы американская сторона сделала общее предложение. Наше предложение было «единственной последней попыткой» добиться справедливого урегулирования до окончания 1971 года. (Предложение США от 11 октября прилагается в сносках в конце книги.)2
Но мрачные и неумолимые руководители Ханоя пошли бы на компромисс только в самом крайнем случае. Протяженная по срокам война была их профессиональным делом. Если бы им пришлось пойти на компромисс, они должны были бы доказать самим себе, что у них нет иного выбора, а они еще не достигли такого момента. Они были полны решимости сделать еще одну попытку урегулирования военным путем. Ханой ответил 25 октября – с обычным для него хамством, всего за шесть дней до предложенной даты встречи. Не было выражения доброй воли, никаких комментариев по нашему предложению, никаких ссылок на нашу готовность на урегулирование в любых конкретных временных рамках. В ответе холодно предлагалась дата 20 ноября, в качестве причины приводилась информация о том, что «специальный советник Ле Дык Тхо в настоящее время занят по работе в Ханое, а кроме того, министр Суан Тхюи по-прежнему находится на медицинском излечении». Ханой даже не соблаговолил охарактеризовать работу в Ханое как «важную». Уолтерс докладывал, что нота была передана в ходе самой короткой встречи за все время. «Никакой светской беседы и никакого чая», – пожаловался он, просто был зачитан готовый текст.
Мы приняли дату, ответив лаконичной нотой 3 ноября, а после этого ожидали обычное сообщение о том, что Ле Дык Тхо покинул Ханой. Такого сообщения так и не поступило. 17 ноября, или менее чем за двое суток до того времени, как, предположительно, я должен был бы отправиться в Париж, Ханой проинформировал нас о том, что Ле Дык Тхо не будет присутствовать, потому что он «неожиданно заболел». Не было предложено никакой альтернативной даты; в дополнение к посланию не было выражено готовности к урегулированию. По-прежнему не было никаких комментариев по поводу нашего крупного нового предложения – по отставке союзного нам руководителя – по прошествии месяца со времени нашей передачи этого предложения. Единственным приятным моментом, – который тоже носил признак этакого высокомерия, – было сообщение о том, что Суан Тхюи «по-прежнему согласен» встретиться со мной. Но было совершенно очевидно из истории всех предыдущих встреч, что Суан Тхюи не имел полномочий вести переговоры.
19 ноября мы дали обстоятельный ответ, в котором в обобщенном виде говорилось о статусе переговоров и подводился следующий итог:
«17 ноября 1971 года северовьетнамская сторона проинформировала американскую сторону о том, что специальный советник Ле Дык Тхо сейчас болен и не в состоянии принять участие во встрече 20 ноября. Американская сторона выражает сожаление по поводу болезни. При таких обстоятельствах встреча не имеет никакого смысла.
Американская сторона готова встретиться со специальным советником Ле Дык Тхо или каким-либо другим представителем северовьетнамского политического руководства вместе с министром Суан Тхюи для того, чтобы как можно скорее завершить войну на основе, справедливой для всех сторон. Она будет ждать рекомендаций от северовьетнамской стороны относительно подходящей даты».
