Прежде чем мы с Чжоу смогли обсудить существо вопроса, потребовала к себе внимания очередная странность из Америки. В силу современных средств связи президент, где бы он ни пребывал, всегда находится во главе правительства. Но каждый президент считает, что ему необходимо какое-то символическое событие для того, чтобы показать это. Для этой поездки было решено, что президент подпишет перед собравшейся прессой закон, обеспечивающий арбитраж для урегулирования забастовки докеров Западного побережья США; в связи с этим событием он собирался сделать заявление, призвав принять шаг по трудовому законодательству в конгрессе. Гении по связи с общественностью, несомненно, посчитали, что это были идеальные темы, которые должны были бы появиться из столицы страны, называющей себя государством рабочих. Все было бы прекрасно, если бы один из членов передовой группы не придумал идею о том, что Никсон мог бы подарить ручку, которой был подписан закон, Чжоу Эньлаю. На этот раз наш невозмутимый хозяин оказался в замешательстве. Он не слышал об обычае дарить президентские ручки, которыми подписывались государственные документы. Ему не понравилась его роль в этом деле, когда я объяснил это ему. Он тактично указал на то, что принять ручку означало бы вмешательство в наши внутренние дела. Может быть, как он любезно предложил, если мы настаиваем на передаче ему какой-либо ручки, мы могли бы прислать ему одну после нашего возвращения в Америку. Я в итоге сказал Чжоу Эньлаю, что всем будет лучше, если мы забудем об этом.
Наконец, Чжоу и я приступили к рассмотрению коммюнике. Дальнейшего обсуждения требовали три вопроса. Заявления двух сторон по Индии и Пакистану, проект которых был составлен во время моей октябрьской поездки, устарели из-за событий в ноябре и декабре. Мы не видели никаких проблем в пересмотре. Небольшой кусок по торговле и обменам, на наш взгляд, требовал расширения. Это был критерий, в соответствии с которым американская общественность стала бы измерять прогресс в отношениях. Раздел о Тайване в итоге оставался незавершенным. По этому поводу нынешние проекты ни той, ни другой стороны не были приемлемыми. Мы согласились с тем, что предстоят длительные переговоры.
Первая официальная встреча делегаций обеих сторон в полном составе произошла во время короткого пленарного заседания во второй половине дня понедельника, 21 февраля. Молчаливое сотрудничество отлично развивалось, когда каждый из руководителей мог, казалось бы спонтанно, предложить схему, придуманную другим. Чжоу Эньлай выдвинул как собственную идею почти всю рабочую программу, которую я обрисовал ему менее получаса назад, таким образом, взяв на себя ответственность за создание отдельной группы для министров иностранных дел и избавив нас во многом от головной боли внутреннего порядка. Не желая отставать, Никсон заявил о своем неприятии «ни к чему не обязывающему» коммюнике. На встречах такой важности, как он объявил, руководители демонстрируют свою силу тем, что они не боятся открыто заявлять об имеющихся разногласиях. Чжоу радостно согласился с тем, что коммюнике должно следовать тому формату, который он изначально предлагал в октябре. Решив, таким образом, бюрократические формальности, встреча завершилась на высокой ноте заявления Никсона о том, что он классифицирует страны не по их идеологии, а по внешней политике, которую они проводят.
