Следующая встреча состоялась в более ограниченном составе, и на ней приступили к серьезным делам. Во второй половине вторника Никсон умело и лаконично охарактеризовал основные принципы американской политики. Он повторил, что его дипломатия основывается на внешней политике страны, а не на ее внутренних структурах. Его высказывания в Канзас-Сити в июле 1971 года, будучи произнесены экспромтом, отразили его глубокое убеждение в том, что создается новый международный порядок, основанный на пяти силовых центрах из Соединенных Штатов, Советского Союза, Китая, Японии и Западной Европы. У Америки не было территориальных планов в Азии, и он был убежден в том, что Китай не имел таковых в отношении нас. Таким образом, имели место основы отношений сотрудничества. Наша дружба и союз с Японией в интересах Китая, как отметил Никсон, поскольку они были гарантией того, что мы будем главным фактором в западной части Тихого океана для противовеса замыслам других, и удержим Японию от выхода на путь милитаристского национализма. Именно по этой причине наше присутствие на Филиппинах и даже в Южной Корее вносило вклад в безопасность Китая за счет поддержания баланса сил в близких к Китаю районах. Никсон подвел итог наших усилий, направленных на достижение урегулирования во Вьетнаме путем переговоров. Мы не станем навязывать никакого политического решения Вьетнаму, как этого добивается Ханой. Если бы мы так поступили, ни одна страна никогда не стала бы доверять нам вновь, – подразумевая, что наша надежность имеет значение так же и с точки зрения проблем китайской безопасности. Никсон предупредил, что мы будем остро реагировать, если Ханой начнет еще одно крупное наступление в 1972 году.
В том, что касалось Тайваня, Никсон детально проработал некоторые основополагающие принципы, с которыми я уже в предварительном порядке знакомил Чжоу Эньлая: что мы не станем поддерживать решение на основе «двух Китаев», или «одного Китая и одного Тайваня», и не будем поддерживать другие страны в намерении заменить нашу военную позицию на острове. Никсон выразил надежду на завершение процесса «нормализации» во время его второго срока. Он не излагал наши условия для этого, но не оставил сомнений в том, что будет настаивать на мирном решении. И он дал ясно понять, что вывод наших войск будет зависеть от состояния напряженности в этом регионе. Никсон неоднократно подтверждал, что не может делать каких-либо «секретных сделок» по Тайваню. И он таковых не заключал.
Чжоу Эньлай, как всегда, сидел бесстрастно во время выступлений Никсона и был точным и остроумным во время собственных. Он не оставил никаких сомнений по поводу того, что опасается советского экспансионизма больше всего. Южная Азия была в этом плане самым недавним примером, хотя индийские империалистические замыслы разрабатывались даже задолго до того, как Советский Союз расшевелил огонь этого конфликта. Главная проблема, как ее увидел Чжоу, заключалась в поддержании мирового баланса сил. Он рассматривал отчуждение между Соединенными Штатами и новым Китаем как завершившееся. Предстояла задача совместного сопротивления гегемонистским устремлениям.
Отношение Чжоу к Вьетнаму было шедевром уклончивости. Он дал отповедь Никсону больше с печалью, чем с гневом. Он продемонстрировал «симпатию» к северным вьетнамцам и не предположил общности интересов. Он вывел обязательство поддерживать Ханой не из идеологической солидарности, еще меньше исходя из совпадающих национальных интересов, а из исторического долга перед Вьетнамом из имперского прошлого Китая. Китай не захотел высказываться по поводу продолжающихся переговоров. Он подтвердил, что разногласия между Китаем и Соединенными Штатами будут решаться мирным путем. Мы трактовали это как означающее то, что Китай не вторгнется военными силами во Вьетнам, что Северный Вьетнам не представляет собой продолжение китайской политики и что Чжоу Эньлай относился к Вьетнаму, по большому счету, в контексте долгосрочных советских устремлений в Юго-Восточной Азии. Его главный аргумент в пользу скорейшего окончания войны состоял в том, что она затягивала Соединенные Штаты и отвлекала наши силы от более важных частей земного шара. Чжоу подверг критике нашу позицию на переговорах в весьма легкой форме. Он потребовал нашего вывода войск из Вьетнама; он никогда на самом деле не настаивал на политической программе Ханоя – и наших критиков тоже – создания коалиционного правительства и свержения Нгуен Ван Тхиеу.
