«Некоторые люди привели маленьких детей, чтобы придать могилам более привлекательный вид, а это произвело неправильное впечатление. Ваши корреспонденты обратили на это наше внимание, и мы признаем, что это была ошибка. Мы не хотим прикрывать эту ошибку, разумеется, и мы покритиковали тех, кто это сделал.
Я сам не ездил на минские могилы и признаю, что не знал заранее о том, что они так сделают. Я узнал об этом только благодаря вашей прессе вчера вечером, и когда стал разбираться с этим делом, то обнаружил, что так и было на самом деле, и я должен поблагодарить корреспондентов. У меня будет такая возможность, когда мы прилетим в Ханчжоу и Шанхай».
Замечание Чжоу об опасности сокрытия ошибок явно не произвело глубокого впечатления на его главного гостя. Никсон ответил тактично, сказав, что ему понравилось видеть маленьких девочек, независимо от того, как они туда попали, – а затем он обрушился на прессу как не заслуживающую доверия. Чжоу потребовалась огромная уверенность в себе и немалая догадливость, чтобы признать эту ошибку. Помимо демонстрации вызывающей восторг честности, этот шаг прибавил плюсы, подчеркнув серьезность китайских целей по принципиальным вопросам, по которым не допускалось ни малейшей возможности ошибки. К сожалению, слова Чжоу, как представляется, не распространились через китайскую бюрократию с традиционной эффективностью. В Ханчжоу мы вновь столкнулись с группками молодежи в разноцветных национальных одеждах, разыгрывающими разные игры, – зрелище, которого никогда не увидишь при иных обстоятельствах в тот период на мрачных улицах китайских городов. А двумя годами спустя, когда Чжоу покинул правительство по состоянию здоровья, я столкнулся с аналогичной картинкой в Сучжоу. Как представляется, это была стандартная отработанная процедура для почетных гостей, которую даже великий Чжоу Эньлай был не в состоянии отменить.
Было бы приятно доложить, что после нашего отбытия из Пекина деловая часть поездки завершилась. И поистине Ханчжоу, расположившийся в устье реки Янцзы, является одним из самых красивых городов в Китае. Выстроенный по берегам романтичных озер, полный изысканных садов, храмов и дворцов, город, которому повезло с климатом и ранней весной, является древним центром культуры, науки и поэзии. Марко Поло, посетивший его в XIII веке, расхваливал Ханчжоу как «величайший город, который можно найти в мире» и такой прекрасный, что «представляешь себя как будто в раю»[68]. Посол Хуан Чжэнь в Париже говорил генералу Уолтерсу о китайской поговорке о том, что на небесах есть рай, на земле есть Ханчжоу. Но все закончилось никсоновской прозой, когда президент обратил внимание Чжоу Эньлая во время посещения озера Сиху («Западного озера») на то, что пейзаж «выглядит как на открытке».
Единственная экскурсия по достопримечательностям, в которой я принял участие, была в Ханчжоу. Одним из красивейших мест является остров посреди озера, которое в свою очередь расположено на острове внутри бо́льшего озера. На этом внутреннем острове китайцы разместили ряд простых строений, по сути являющиеся рамками, через которые следует смотреть на открывающиеся виды, как будто они представляют собой картины. Во время этой отдельно взятой экскурсии, которая была дополнением к основной, я смотрел на пологие холмы, которые поднимались, словно какие-то большие растения, из воды. Одинокая береза грациозно склонилась у края этой рамки. Все дышало спокойствием и тишиной. Неожиданно в картину влез Уолтер Кронкайт. Он был в потрепанной одежде, одетый в тяжелые меха, более подходящие для полярной экспедиции, с его шеи свешивалась фототехника разного калибра. Хотя Уолтер мне и очень нравился, но весь вид утратил свою безмятежность.
