«Значительные разночтения между китайским и английским текстами были обнаружены касательно трех вопросов – по Тайваню, индокитайской войне и культурным обменам. Практически в каждом случае, однако, китайская версия разъясняет некоторую двойственность английского варианта текста или излагает нашу позицию таким образом, что она, скорее больше, чем меньше, благоприятствует нашим целям.
В том, что касается будущего Тайваня, китайский вариант передает даже в меньшей степени смысл американского принятия мнения КНР (Пекина) по поводу того, что остров является китайской территорией, чем это делается в тексте на английском языке. Намного сильнее передается идея того, что мы не хотим оказаться вовлеченными в спор относительно китайской позиции по Тайваню, и подчеркивается чувство нашей озабоченности тем, чтобы имело место мирное разрешение тайваньского вопроса».
Шанхайское коммюнике было так же необычно, как и новые отношения, которые оно подтверждало. В его вводной части выражались противоположные взгляды на целый ряд вопросов, включая Корею, Вьетнам и Японию. Американская позиция была изложена примирительным образом, с подчеркиванием нашей приверженности мирным решениям и принципам личной свободы и социального прогресса для народов мира. В этом первом объявлении наших ценностей китайскому народу мы стремились подчеркнуть, что Америка выступает за гуманность и надежду. Китайская риторика была более воинственной, хотя и в значительной степени приглушенной, по сравнению с их обычным стилем. Довольно трудно приучать кадры, воспитанные во время «культурной революции», к виду американцев, встречающихся с китайскими руководителями; невозможно полностью освободиться от революционной риторики. Было совершенно очевидно, как Мао и Чжоу часто это признавали, что периодические выстрелы из «пустых пушек» нужны были для протокола.
Эти противостоящие друг другу заявления служили всего лишь для того, чтобы высветить революционную перемену в китайско-американских отношениях, воплотившись во мнениях, которые обе стороны выразили сообща. Китай и Соединенные Штаты на самом деле отказались от применения силы в урегулировании споров друг с другом. Они объявили о своем общем противодействии гегемонистским устремлениям других. Они согласились не вступать в любые договоренности, направленные против одного из них. Они взяли на себя обязательство развивать обмены и торговлю. А вопрос о Тайване решался таким способом, который сохранял достоинство, самоуважение и обязательство каждой стороны.
Шанхайское коммюнике было, вероятно, уникально по своему успеху в деле направления отношений между двумя великими нациями на протяжении семи лет без каких-либо споров по поводу смысла его содержания до тех пор, пока ему на смену не пришло установление дипломатических отношений в 1979 году. В нем не было секретных статей или приложений. Его значение заключалось не только в словах, но и в предположениях, лежавших в их основе. Несмотря на упор, который делали СМИ, коммюнике было не о Тайване или о двусторонних обменах, а о международном порядке. Оно свело вместе прежде враждебные страны, не потому, что они захотели урегулировать двусторонние проблемы, – все это могло бы быть отложено на существенный срок, – а для решения общих проблем безопасности, не обращая внимания на идеологическую пропасть между ними.
