«Это история путника, который хочет перейти с одного места в другую деревню. Он не знает расстояния, он знает только дорогу и свою цель. Он видит человека у дороги, рубящего лес, и спрашивает его, сколько времени надо, чтобы добраться до той деревни? Дровосек говорит, что он не знает. Путник несколько обижен на дровосека, потому что тот из того места и явно должен бы знать. Поэтому путник свернул с дороги. После нескольких шагов дровосек его громко окликнул: «Стой. Тебе понадобится 15 минут». «Почему ты мне не сказал, когда я спросил тебя в первый раз?» – спросил путник. Потому что я не знал длину твоих шагов.

Брежнев рассказал эту банальную притчу, чтобы убедить меня «идти большими шагами» в переговорах.

Еще один брежневский анекдот рассказывает об атмосфере беседы при нашей первой встрече:

«Брежнев: Есть один анекдот о царе, перед которым лежало дело арестованного человека. Вопрос в том, казнить или помиловать? Царь написал на листке бумаги только три слова: «Казнить нельзя помиловать», но запятые были поставлены неправильно. Записка должна была читаться так: «Казнить нельзя, помиловать». Но чиновник, получивший ее, прочитал ее так, что она звучала «казнить, нельзя помиловать». Но все было не совсем так. На самом деле царь написал ее без запятых, а затем юристы должны были решить, что он имел в виду.

Киссинджер: Что случилось с тем человеком?

Брежнев: Я расскажу вам в конце наших дискуссий, до того как вы уедете. Мой ответ будет зависеть от того, как пройдут переговоры.

Громыко: Может быть, ответ следует дать только на встрече в верхах.

Брежнев: Нет, д-р Киссинджер должен уехать из Москвы с ясными ответами на всего вопросы. Потому что Вы, может быть, захотите рассказать президенту эту историю. А он захочет узнать ее конец. Если Вы ее не узнаете, он спросит, о чем Вы говорили здесь.

Киссинджер: Из моего опыта общения с бюрократическим аппаратом, чиновники, возможно, сделали и то, и другое».

Я так и не получил ответ.

Брежнев был, коротко говоря, не только главой Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, но 100-процентно русским. Он был смесью простоты и теплоты, одновременно брутальным и привлекательным, хитрым и подкупающе наивным. Хотя он хвастался советской мощью, создавалось ощущение, что на самом деле не был так уж уверен в этом. Будучи воспитанным в отсталом обществе, которое почти захватили нацисты, он, вероятно, знал статистику относительной мощи, но, как представляется, понимал всем своим нутром уязвимость системы. Мой ночной кошмар – это когда его преемники, воспитанные в более спокойные времена и привыкшие к современной технологии и военной мощи, перестанут сомневаться в себе; не имея такого комплекса неполноценности, они могут поверить в собственное хвастовство и с учетом того, что военная структура сейчас охватывает весь мир, могут оказаться намного опаснее.

Перейти на страницу:

Все книги серии Геополитика (АСТ)

Похожие книги