Когда в итоге приступили к делу, я обозначил нашу позицию, намекнув на то, что мы обсуждали ее с Советами:
«Мы встречаемся с вами сегодня в расчете на то, что у вас есть конструктивные предложения. Для эффективных переговоров существуют три требования. Во-первых, ваше наступление должно быть остановлено. Во-вторых, понимание 1968 года должно быть восстановлено. В-третьих, должны быть проведены серьезные, конкретные и конструктивные переговоры, ведущие к быстрому завершению конфликта.
Мы готовы внести свой вклад в этот последний пункт. Мы хотим поработать с вами для обеспечения мирного урегулирования. Но я не хочу недооценить серьезность пункта, из-за которого мы встречаемся, и ваша сторона, которая предпочла начать крупное наступление, делая вид, что готовится к секретным встречам с нами, теперь несет ответственность и должна представить конкретные предложения.
Это все, что я могу сказать в данный момент. Кроме того, как я понимаю, ваши союзники уже рассказали вам некоторые из имеющихся идей».
Но у Ле Дык Тхо не было никаких предложений, конкретных или каких-то иных. Он просто пошел по накатанному пути. Ханой никогда не отвечал на наше предложение от 11 октября 1971 года или на его вариант в выступлении Никсона от 25 января 1972 года. Ле Дык Тхо воспользовался случаем, чтобы отбросить его без дальнейшего обсуждения. Процитировав заявление госсекретаря Роджерса о том, что наши восемь пунктов не являются «ультиматумом», он предложил, чтобы мы начали переговоры с запасных позиций: «А теперь покажите нам, в чем ваша гибкость, и я готов обсудить вашу новую гибкость, новую позицию, которую вы изложите. Мы знаем, что время играет против вас».
Нам никогда не была оказана любезность в объяснении того, что Ханой нашел недостаточным в американском предложении, в котором предлагалось прекращение огня, полный вывод войск и отставка союзного с нами главы правительства за месяц до свободных выборов под международным контролем, в которых могли участвовать и коммунисты. И сейчас нам не дали никаких разъяснений. Суан Тхюи ограничился лишь тем, что зачитал мне отпечатанный текст «уточнения из двух пунктов», опубликованный три месяца назад. Поскольку основные решения были результатом этой встречи, важно уловить ее дух:
