«Г-н специальный советник и г-н министр, как мне ни нравится этот разговор об истории войны, я не считаю, что вы готовы говорить серьезно о достижении скорейшего решения этой войны. Поскольку вопрос не в этом, то, как мне ни жаль, что пришлось проделать большой путь для такой очень краткой встречи, я предлагаю, чтобы мы прекратили ее и встретились снова, когда у каждой стороны будет что-то новенькое…
Хочу, чтобы все ясно поняли, что мы уведомили вас в феврале о том, что готовы обсуждать наши восемь пунктов и включить обсуждение ваших пунктов. Вы вообще отказались обсуждать наши восемь пунктов. Поскольку вы готовы обсуждать только свои собственные пункты, которые мы изучили уже летом прошлого года, то отсутствует основа для дискуссии. Мы предложили вам сделать встречные предложения в ответ на наши. Но этого сделано не было. Мы спросили вас, есть ли что-либо новое в ваших предложениях, а вы просто зачитали мне их вслух. Мы сказали вашему советскому союзнику на прошлой неделе, что хотели обсудить, и они сказали, что передадут эти предложения вам. Мне трудно понять, зачем вы вообще встречаетесь с нами, поскольку знаете, что́ мы бы хотели обсуждать.
Хочу, чтобы было совершенно ясно и чтобы не было недопонимания: мы готовы обсуждать любой политический процесс, который оставляет вопрос о политическом будущем Южного Вьетнама открытым. Мы не готовы обсуждать предложения, практическим результатом которых является простое установление вашего варианта правительства в Сайгоне. Мы об этом говорили вам прошлым летом. Мы говорим вам это снова».
В этот момент Суан Тхюи, явно полагавший, что сказанного под запись ранее было недостаточно, ответил тем, что повторил требование немедленной отставки Нгуен Ван Тхиеу – «чем раньше, тем лучше. Если… завтра, будет еще лучше…». После этого оставшаяся «сайгонская администрация» должна сменить свою политику, отказаться от системы репрессий, отказаться от вьетнамизации. Когда я попросил его объяснить, почему вьетнамское правительство должно отказаться от политики вьетнамизации, он сослался вновь на неизменное требование Ханоя о трехстороннем коалиционном правительстве, в котором, как предполагалось, антикоммунистическое правительство, лишенное своего главы, а также полиции и армии, вступает в коалицию с «нейтралами» (одобренными Ханоем) и полностью вооруженными коммунистами, поддержанными северовьетнамской армией. И такая коалиция тогда начнет переговоры с полностью вооруженным Вьетконгом, поддержанным всей сухопутной армией Ханоя. Именно это Суан Тхюи называл «реальной ситуацией в Южном Вьетнаме».
Суан Тхюи так увлекся духом этого момента, что пожаловался на ограничения свободы печати в Сайгоне. Это привело к еще одному обмену высказываниями:
