После моего обобщения результатов я попросил каждого участника дать свои рекомендации. Уинстон Лорд высказался против нашей акции; он считал, что потенциальные плюсы от принятия решения не восполнят минусы. Общее мнение остальных было за продолжение наших действий. Было высказано также согласие в том плане, что, если оно будет принято, его следует осуществлять «тщательно»; нам в любом случае предстояло заплатить высокую внутреннюю цену, а поэтому мы вполне можем и преуспеть.
Во Вьетнаме тем временем временное затишье установилось над полями сражений. Анлок оставался окруженным, северные вьетнамцы по-прежнему передвигали свои материально-технические базы поближе для нападения на Хюе и Контум. Это укрепило нашу решимость действовать, чтобы усилить моральный дух Сайгона до того, как вновь разразится буря.
Воскресенье прошло в подготовке к заседанию СНБ. В отличие от камбоджийской операции два года назад настроение не представляло собой некую начинающуюся истерию, а скорее смиренную решимость. Я признался Уинстону Лорду, что все то, что мы терпеливо собирали воедино в течение трех лет, может провалиться в тартарары в 20-минутном выступлении. Но у нас не было выбора. Видеть, как президент произносит тост в честь Брежнева, в то время как нам было нанесено поражение советским оружием во Вьетнаме, это не будет понято американцами, чьи сыновья подвергали себя риску или отдавали свои жизни там. Лучше стоять твердо на своем, сохранить уважение и оправиться от неудач позже. Лорд и я провели прекрасный весенний день в Кэмп-Дэвиде, работая с президентом над выступлением, которое он предложил сделать следующим вечером. Неотвратимость телевизионного выступления оказала свое обычное электризующее воздействие на Никсона. Хотя публичное выступление заставляло его нервничать, как только он преодолевал психологический барьер в принятии решения, на смену приходил порыв в плане активной подготовки. Хотя технически решение действовать не могло быть реализовано до заседания СНБ на следующее утро, каждый последующий проект выступления делал его исход более определенным.
СНБ собрался на следующий день в понедельник 8 мая в нереальной атмосфере, которую нагнетали действия Никсона. Все присутствовавшие знали, что он почти точно пришел к окончательному решению. В силу этого у них было меньше интереса к обсуждению вопросов, чем к выражению своей позиции на случай определенного ажиотажа со стороны общественности. Никсон, стоя спиной к стене, был в ударе: прямой, выступавший по делу, без всяких недосказанностей, которые зачастую характеризовали его стиль, когда он сталкивался с противодействием. Он открыл встречу длинным монологом, в котором подчеркивалась его решимость не дать Южному Вьетнаму пасть. Он был убежден в том, что «не будет никакого саммита», – какой бы курс мы ни взяли. Если мы предпримем жесткие действия, это подвергнет «угрозе» встречу на высшем уровне; если мы ничего не предпримем и Вьетнам развалится, он не сможет поехать ни в коем случае.
Адмирал Мурер представил план минирования и мероприятия по нарушению работы железнодорожного транспорта. Хелмс озвучил оценки разведки. Согласно рассмотренным ЦРУ оценкам, Москва «почти несомненно пойдет на отмену саммита» и, вероятно, окажет давление по Берлину; Китай, «возможно», окажет прямую поддержку Ханою, аналогичную отправке групп поддержки в количестве 90 тысяч человек, которую он направил во время, предшествовавшее американским бомбардировкам 1968 года. Сухопутные маршруты эффективно заменят морские пути. Хелмс закончил свое выступление уклончивым предсказанием о том, что Ханой будет ждать результатов военного испытания перед определением своего курса. (Хотя и не совсем исчерпывающее, оно оказалось единственным правильным предсказанием из всех его оценок.) Лэйрд утверждал, что самые важные поставки приходят по железной дороге, и что у северных вьетнамцев имеется в наличии запас резервов, которого хватит на срок от четырех до пяти месяцев. Он выразил уверенность в том, что южные вьетнамцы «смогут выстоять. Хюе может пасть, но это будет не так плохо, как было в 1968 году». Его вывод заключался в том, что кампании по минированию и нарушению работы железнодорожного транспорта были не нужны. Более дешевым решением с финансовой точки зрения было направить больше оборудования в Южный Вьетнам. Никсон вмешался: «Предположим, мы ошибаемся? Предположим, Вьетнам падет? Как мы будем решать это? Вы не оцениваете риски для нашей политики?»
Джон Конналли и вице-президент Агню отвергли анализ Лэйрда в целом и начисто. Агню не допускал двух толкований в том плане, что мы не можем себе позволить, чтобы Южный Вьетнам развалился; это имело бы катастрофические международные последствия, особенно на Ближнем Востоке и вокруг Индийского океана. Мы «связывали себя по рукам и ногам», став «записными болтунами»; президент действительно не видит вариантов. Конналли согласился: «Если Вьетнам потерпит поражение, г-н президент, у вас ничего не останется».
