Роджерс не был однозначен, согласившись с тем, что поражение в Южном Вьетнаме будет «катастрофичным для нашей политики», но отметив риски, состоящие в том, что предложенные действия могут оказаться неэффективными и только осложнят наши проблемы. Мы должны опираться на мнение военных относительно их эффективности. С другой стороны, не могли бы мы подождать несколько недель и не подвергать опасности саммит? Другими словами, он был за операцию, если она завершится успешно, и против, если она провалится. Он утешал президента, что, даже если мы не сделаем ничего и потерпим поражение, американский народ поддержит президента, зная, что тот сделал все возможное. Конналли категорически отверг это предложение. Развал Вьетнама дискредитировал бы всю внешнюю политику президента; никакие оправдания не могут быть приняты во внимание.
Это привело к дискуссии по поводу того, что случится с саммитом, если мы продолжим наши действия. Я высказал свое мнение о том, что «существует весьма вероятный шанс, что Советы отменят саммит». Конналли не считал, что это так однозначно; в любом случае, по его мнению, лучше было бы, если бы Советы отменили его, чем это сделали мы сами.
Затем я ответил на те аналитические выкладки, согласно которым принижалось значение минирования. Северным вьетнамцам придется найти альтернативные маршруты для более чем 2,1 млн тонн перевозимого морем импорта. Сиануквиль был закрыт. Они могли использовать железные дороги только по ночам из опасений наших действия с воздуха: «Вы не можете сбросить эти цифры со счетов, не проанализировав их должным образом. Легко сказать, что у них есть [резервные] мощности, которых хватит на четыре месяца, и что они напрягут все свои силы и закончат войну, но они закончат с нулевым потенциалом. …Одно определенно: они не станут расходовать все свои припасы до полного истощения».
Никсон подвел итог:
«Главный вопрос в другом – как отнесутся ко всему американцы? …Если вы следите за материалами в журнале «Тайм», в «Вашингтон пост», «Нью-Йорк таймс» и на трех телеканалах, вы можете сказать, что США сделали достаточно. «Давайте уходить; давайте договариваться с русскими и сбавим тон». США перестанут быть военной и дипломатической державой. Если это произойдет, тогда США окажутся в самоизоляции и уйдут из мира. Каждая некоммунистическая страна в мире станет жить в условиях террора. Если США достаточно сильны и хотят использовать свою силу, тогда мир останется скорее наполовину коммунистическим, чем превратится в полностью коммунистический».
Заседание закончилось через три часа и 20 минут в 12.20. Никсон объявил, что примет решение в 14.00 – последний срок, по мнению Мурера, для того, чтобы отдать приказ «на исполнение», если минирование должно совпасть с выступлением президента. Никсон попросил Конналли и меня немедленно присоединиться к нему в Овальном кабинете. Он спросил нас, не случилось ли на заседании СНБ нечто, что могло изменить наше мнение. Мы оба сказали ему, что обсуждение укрепило нашу убежденность в необходимости действовать по плану. Никсон тихо сказал, что он так и сделает. Я должен принести ему необходимые документы в его убежище в здании Исполнительного управления в 14.00.
