Король переговорил с грифоном, дал несколько ценных указаний, которые нужно передать Ореиусу слово в слово. И когда тот исчез в небесах, Эдмунд еще долго стоял и смотрел в облачное, уже хмурое осеннее небо. На душе у него было неспокойно, хотя отчего? Он находился в кои-то веки дома, где нет места опасностям и риску, где за каждым деревом не ждет коварная засада, где по ночам можно засыпать, не держа под рукой меч. Однако именно это и смущало подростка, не давало ему расслабиться. Размеренная жизнь, в которой Люси ориентировалась точно рыба в воде, в которой так легко существовал Питер, отныне казалась чуждой, неправильной. Вроде бы и времени прошло немного – всего-то три месяца! Но какие они были, эти недели…
Эдмунд ничем не показывал, что его что-то тревожит. Рядом с Люси он улыбался и смеялся, но то и дело ловил понимающий, сочувствующий взгляд Питера, который знал. Знал и проходил через то же самое. Младший король держал себя в руках, но то и дело отзвуки пройденных битв давали о себе знать. Громко хлопнувшая дверь заставляла дергаться, неожиданный окрик – хвататься за оружие. Эдмунд никому не позволял подходить к себе со спины – не только для того, чтобы сохранить себе нервы, но и для того, чтобы для бедолаги это не обернулось бедою. Для воина, во всем видящего угрозу, кто-то сзади – источник опасности, и выработанным рефлексам не прикажешь. Для внимательного короля избегать подобных ситуаций было несложно, но сам факт их возможности пугал. Почему он никак не может войти в обычный ритм жизни? Почему кровать кажется слишком мягкой и жаркой после жесткой походной лежанки? Почему, имея возможность встать попозже, сон все равно покидает его с рассветом, а попытка уснуть вновь не приносит результата?
Потому что жизнь там, в лесу, была совсем иной. Эдмунд не знал, добивался ли бы участия с таким же рвением, кабы представлял, что его ждет. Борьба с тварями Джадис – это не увеселительная прогулка и не романтичный поход против Зла. Это значит лезть по мокрому от дождя лесу, утопая в грязи и выискивая следы врагов на влажной земле. Подсчитывать потери после первой незамеченной засады, а после – высматривать за каждым деревом коварную ловушку, чтобы не повторять роковой ошибки. Сражаться без пощады, убивая всех врагов на своем пути, и чтобы вода, стекающая с рук, стала прозрачной, а не алой, потребуется не один ковш. Хоронить убитых и снова идти в бой, зная, что завтра предстоит копать новые могилы. Ждать всю ночь в засаде, боясь даже пошевелиться и сорвать всю операцию. Утешать раненого фавна, закрывшего своего короля от вражеской стрелы и умирающего у его ног без шанса выжить. Превозмогать усталость и вести отряд в бой, продолжать биться, хотя пару минут назад вместе со щитом у него едва не оторвали и руку. И после отшучиваться, что просто его потерял, по рассеянности… Эдмунд вздохнул и устремил взгляд на горизонт, туда, на запад, где совсем недавно сражался с тварями Джадис. Пожалуй, даже если бы он знал, с чем столкнется, то все равно бы пошел. Такой опыт необходим монарху для осознания цены, которую приходится платить за победу. Пройдя через такое, начинаешь понимать, что даже худой мир лучше доброй войны…
