Облокотившись на дверной косяк и наблюдая, как Кара, разведя полный бардак на столе, ведомый лишь ей, колдует над своим творением, король размышлял, почему за все приходится платить. Разве ценой любви к ведьме не была дружба с Теребинтией, что все теснее сближалась с Эттинсмуром? Как выяснилось, то была лишь малая часть того, что предстояло выплатить… Ведь столько лет они состояли в браке, вполне счастливом, но детей так и не появлялось. Дриады предполагали, что всему виной хрупкое здоровье Кары, пошатнувшееся после битвы в Теребинтии. Она могла бы поправить положение, взяв у леса взаймы силу, но с тех пор королева лишь отдавала, не брала ничего взамен. Никогда. Слишком глубоко запал в сердце ужас струящейся по жилам чужой жизни, чтобы испытывать чувства, хотя бы отдаленно напоминающие его. Эдмунд никогда не обвинял Кару в этом и убеждал себя, что и так хорошо живется. Разве нет? Они счастливы вместе, и ничего более не надо. Да и Кара, не особо любящая детей, не тревожилась по данному поводу. Однако с появлением на свет Франчески порой оживали загнанные вглубь мысли и страхи. Бытность дядей – это ведь совсем не то, что бытность отцом… Хотя завидовать Питеру глупо! Такому невозможному упрямцу, что готов на части разорваться, только бы все успеть, завидовать просто неразумно!
Кара не замечала мужа, поглощенная своим делом. Эдмунд тихо затворил за собой двери и направился к Сьюзен, дабы обсудить проблемы с пищевым снабжением нарнийцев. Год выдался не самым богатым на урожай, и потому нависла угроза голода. Хватит ли запасенных продуктов, дабы исправить положение?.. К волнующим короля вопросам незаметно добавился еще один. Успеют ли его покои проветриться после готовки Кары или ему все же придется покинуть эти комнаты? Если королева решила выдворить его таким образом и добиться победы в споре, то она очень хитра и коварна! Прямо ему под стать.
Комментарий к Глава 19
С нетерпением жду ваших комментариев, дорогие читатели!
========== Глава 20 ==========
Спокойствие заднего двора Кэр-Параваля нарушал звонкий стук копыт. Лихой жеребец Люси Отважной никак не мог устоять на месте, крутился юлой, поднимая в воздух клубы пыли. Изящная кобыла Сьюзен Великодушной поспешно ретировалась из серого облака, дабы то не запачкало ее лоснящуюся шкуру, и с оттенком снисходительности поглядывала на неразумную младшую. Филлип, конь чрезвычайно серьезный и умудренный жизнью, этого высокомерия счастливо избежал и лениво отмахивался хвостом от насекомых. Его всадник, маясь от скуки, наматывал на пальцы поводья и высобождал их, почти не слушая старшего брата.
- Да поняли мы, поняли, Питер! – воскликнула Люси весело. – Или ты в нас сомневаешься?
- Нет, но лишний раз повторить никогда не помешает, - вздохнул Верховный король, вокруг которого сестра наворачивала круги. Сьюзен покосилась на жизнерадостную девушку с долей досады. Разумеется, та ничего не запомнила из наставлений государя, да и другим мешала их слушать.
- Я уже имела дело с кваклями-бродяклями, - отозвалась старшая королева гордо. Эдмунд усмехнулся на это «я», но замолчал, поймав предупреждающий взгляд сестры. – И в этот раз все обязательно улажу.
- Надеюсь, - вздохнул Питер. – А то нарнийцы жалуются, что из-за проливных дождей болота разрослись, чему их население только радо. Поговорите с ними, убедите вернуться в прежние земли, иначе наши зеленые поля так и останутся…
- Покрытыми мерзопакостной зловонной жижей, - в тон ответил Эдмунд. – О Аслан, сколько раз я это слышал? Поехали уже!
- Уж тебе ли из нас торопиться? Если трудно потерпеть пару минут, можешь в Кэр-Паравале остаться, никто не держит, ибо никто тебя и не звал. Навязался, теперь жди! – одернула его Сьюзен. Младший король распахнул глаза.
- Как я мог пропустить визит к кваклям-бродяклям, милая сестрица? Особенно если припомнить, что случилось в прошлый раз…
- Молчи! Мы же договорились не вспоминать о том случае после того случая!
- Некоторые события невозможно забыть и трудно превзойти. А я надеюсь, что в этот раз ты уж не будешь…
- Эдмунд!
Питер только вздохнул, следя за этой яростной перепалкой. Иногда казалось, что она перерастет в не менее яростную ссору, но того два самых вредных представителя правящей семьи тщательно избегали. Дальше словесных баталий никогда не заходило.
