- Странно, что Питеру ты заявила нечто совсем иное. Кажется, там было что-то о грязи и сырости, которые ты на дух не переносишь! Однако когда эту грязную и сырую миссию возложили на мои плечи, золотоносная королева резко возжелала испачкаться в тине!
- Ибо ты стал излишне задирать свой нос и величать себя самым одаренным дипломатом!
- Во-о-от, вот корень всех зол! – протянул самодовольно Эдмунд. – Ты просто мне позавидовала! Разве я не заслужил? Кто на Одинокие острова постоянно таскается и порядок там поддерживает? Я! Кто с Гальмой в друзьях? Ваш покорный слуга!
- А кто с Орландией поддерживал чуть ли не родственные отношения, пока они официально не стали таковыми? Кто с Тархистаном умудрился вражду уладить? Тоже ты?
- Насчет Тархистана не согласен, это лишь из-за того, что Рабадаш на меня не смотрит со страстью и обожанием. И не то чтобы я очень огорчался.
- В любом случае, ты не так успешен, как привык считать. Или мне напомнить про Теребинтию, что так прекрасно спелась с Эттинсмуром?
- У всех великих людей случаются неудачи. И ты не исключение, Сью, ибо поражение твое с кваклями достойно быть воспетым в легендах!
- Так что там было-то? – вмешалась Люси, которой совсем уже надоело ждать, когда старшие наговорятся. Эдмунд насупился – упоминания о Теребинтии подпортили ему настроение, и буркнул:
- Мы со Сьюзен поспорили, кто же из нас лучше. И я, как и полагается рыцарю, предоставил даме шанс проявить себя.
- Я отправилась к кваклям в одиночку, дабы никто не усомнился в честности моей победы, - вздернув нос, продолжила старшая королева. – И, надо признаться, договориться с ними было нетрудно. Возникли некоторые проблемы с возвращением, и только, однако из-за них Эдмунд яростно оспаривает мой выигрыш и не желает его признавать!
- Еще бы! Ты гордо отказалась от проводников-кваклей и умудрилась увязнуть в болоте! – воскликнул младший король. – Мне ли напоминать, что дипломат должен не только проводить успешно переговоры, но и возвращаться с них, дабы сообщить о результате и окунуться в заслуженные лавры? И мало того, что ты увязла, так еще и на помощь не сразу стала звать, из-за чего по самый пояс ушла в трясину.
- Там было неглубоко, и я сама бы справилась, кабы ты не вмешался! – огрызнулась Сьюзен. Эдмунд всплеснул руками.
- Восхитительно! То есть мне следовало еще сутки подождать, после ночи твоего отсутствия? Как же я посмел прийти на помощь ее мудрейшему и независимому Величеству! Как я только дерзнул…
- Но я ведь победила! Я уладила все дела, - упрямо возразила Сьюзен. Уступать она явно не хотела, даже спустя пять лет.
- И села в лужу, в прямом смысле, - развел руками Эдмунд. Люси чуть улыбнулась, чувствуя на себе пристальный взгляд сестры. Трудно сказать, на чьей стороне была младшая королева. Конечно, король в чем-то прав – не заметить такую оплошность было бы несправедливо, но мог бы и поддаться, подарить Сьюзен столь желанную победу! Хотя та, пожалуй, была сама виновата. Хотя и слыла старшая королева образцом спокойствия и женственности, на деле она иногда выкидывала что-то эдакое, что становилось причиной всех проблем и неувязок. После того, как с ними удавалось справиться, Сьюзен зарекалась когда-либо рисковать и держалась ровно до тех пор, пока что-то ее не заденет за живое. Разве лучше копить в себе топливо и от искры воспламениться, чем вспыхивать часто и коротко? Ведь хранить внутри такой груз – нелегко, раз он дает о себе знать даже спустя годы…
Впрочем, в этот раз все прошло без происшествий. Эдмунд остался на кромке болота, посоветовав кричать погромче, если потребуется помочь. Сьюзен, и без того на взводе, взбесилась пуще прежнего и оттого сделала все блестяще. Для Люси эта поездка обернулась приятной прогулкой по разсширившейся трясине да выслушиванием пререканий родных: сестра чувствовала себя победительницей и теперь наступала, а брат изредка и неохотно огрызался. И хотя одержанный триумф и послужил усладой, полностью перекрыть прошлого поражения он не мог. Осадок от него еще оставался и, как понимала Сьюзен, будет еще долго напоминать о себе. Однако радость от успеха с кваклями прогнала усталость, и к себе королева вошла, продумывая планы на оставшийся вечер, которые тут же были скорректированы незваной гостьей.
- Тетя! – радостно выдала Франческа, поперек лба которой был повязан шарф из тончайшего тархистанского шелка. Также на маленькой девочке были намотаны все элементы гардероба пресловутой «тети», но согласно ее собственной моде, что не совпадала ни с изящной нарнийской, ни с вычурной гальмской и роскошной орландской. Так ярко, аляписто и залихватски могли одеваться разве что морские разбойники, пираты, что порой хозяйничали в Восточном море, но уж никак не наследница Верховного престола Нарнии.
- Разве принцессе следует себя так вести? Горе ты наше бесшабашное… - Сьюзен наскоро привела что-то щебечущую племянницу в порядок. Франческа воспринимала все как игру, наверняка удрав от приглядывающих за ней нянек. Уж проворностью и живостью она пошла в младших дядю и тетю.
