Среди венценосной четверки как-то не обговаривалось, каким образом будет наследоваться власть. Никто не возражал против того, что титул государя следует сохранить. Вполне логично, что его унаследует первенец Питера Великолепного. Однако как быть с остальными тронами? Кто займет их и что делать, если детей будет больше, чем престолов? Люси беспечно отмахнулась и сказала, что не будет проблемой поставить еще, да и разве будут их потомки ссориться? Сьюзен не могла себе позволить такой беззаботности, какой располагала сестра. Это они семья, родные друг другу люди не только по крови, но и по духу, не знавшие, что такое зависть и злость… Ну почти не знавшие, ведь все они живые, со своими недостатками создания, тем не менее, стремящиеся жить и править достойно. Однако их преемникам может не так повезти. Не зря ведь Кэр-Параваль прозвали четырехтронным замком, а пророчество гласило, что пока в нем правит людское племя, в Нарнии будет царить мир и счастье. Ни больше, ни меньше властителей должно восседать в нем, чтобы избежать дрязг и жить дружно. И, что логично, каждому из четверых хорошо бы оставить после себя наследника.
Тогда получается, что Питер свою норму уже выполнил. У Эдмунда давно семья, хотя с этим и проблемы. Люси живет совсем другим и не задумывается о замужестве. Когда впервые приехали свататься к ней, а не к Сьюзен, выражение лица королевы было не передать словами. Всех женихов, завидных принцев, девушка отправляла восвояси, и в народе с непременным обожанием и любовью шептались, что уж она-то свяжет свою судьбу с выходцем из самой Нарнии, а не каким-то иностранцем. Что же сама Сьюзен?..
Королева тяжело вздохнула, пытаясь навести хотя бы подобие порядка в том хаосе, что создала Франческа. Племянница совсем не слушалась, и отчаянно хотелось позвать на помощь Питера, чтобы тот забрал неразумную дочь, как когда-то давно разбирался с вредничающим Эдом или с насупившейся Лу. Поток жаждущих руки Сьюзен не редел, она же так и не смогла выбрать из моря предложений достойного кандидата. Порой ей чудилось, что она слишком много думает об этом, ждет знака, екания сердца так страстно, что все остальное кажется неважным. Возможно, из-за переживаний и не складывается то, что она собиралась сделать самой первой? Ладно Эдмунд, его женитьба грянула словно гром среди ясного неба. Это Сьюзен еще снесла, но после и Питер обзавелся семьей. Разве не про золотую королеву говорили, что с ее-то популярностью она первой выйдет замуж? Если так пойдет и впредь, то Люси найдет своего суженого, а сестра останется ни с чем… Эти мысли отравляли существование, и Сьюзен просто запретила себе об этом думать. Когда наступит время, и ее счастье вспыхнет на горизонте… Если вспыхнет. К надежде и вере в лучшее теперь примешивалась и толика грусти, какого-то предчувствия. Годы идут неумолимо. Изменится ли то, что стало старой-доброй традицией? Что-то подсказывало, что нет.
Чуть затосковав, Сьюзен поспешила избавиться от Франчески. В отличие от Арханны, она не умела находить с детьми общий язык. Будь племянница хоть немного усидчивей и спокойней, королева, может, и сдружилась бы с ней. С уменьшенной смесью Питера, Арханны, Эдмунда и Люси носиться не было особого желания, и потому девушка без мук совести отдала недовольную таким поворотом Франческу Бобрихе, что уже с ног сбилась, разыскивая непоседливую егозу. Принцессу увели, Сьюзен же вернулась к себе и принялась самолично приводить разграбленный гардероб в порядок. Среди множества тряпок пальцы нарыли серебристую парчу и извлекли на свет платье, в котором простая девочка Сьюзен Певенси была коронована и провозглашена именем лучезарного южного солнца Великодушной. О Аслан, как давно это было и одновременно так близко! Как быстро летит время. Королева присела на краешек кровати, неосознанно поглаживая нежную, прохладную ткань. Мысли ее были где-то далеко.
Люси тем временем от поездки совсем не устала. Соперничество Сьюзен и Эдмунда, которые умели создать себе проблему на пустом месте, избавили ее от забот, так что девушка была полна сил и задора. Вот уж чего не хватало Каре, плетшейся навстречу! Младшая королева с удивлением уставилась на подругу, что еле-еле тащилась по коридору, оставляя за собой влажный след. Весь подол ее платья почернел от напитавшей его болотной жижи. Даже в черных косах виднелась зеленая тина. Неудивительно, что Кара была на редкость раздражена!
- Откуда ты такая красивая? – улыбнулась Люси. Подруга в ответ разразилась полной досады речью, в которой проклинала и частые дожди, и вонючие болота, и излишне любопытных оленей, что увязают там и не оставляют мимо проходящим королевам никакого выбора! Впрочем, искать пропавших Каре было невпервой. Не было в Нарнии никого, кто так ладил бы с нарнийским лесом, кто вел бы с чащей беседы оживленней, чем с жителями страны. Когда никто не видел заплутавшего, лишь на вопрос теребинтийской ведьмы травы и деревья давали свой ответ, и заблудшие души обретали надежду на спасение.
