Девица была из тех, от которых так и веет неприятностями.
– Инджирлик Айланд, – представилась она: голос у нее оказался с легкой хрипотцой. – Лучше зовите меня Инджи. Не люблю полное имя.
Керляйн поднялась навстречу и протянула руку. Предполагая, что от него ожидают старомодного поцелуя, Юрген взялся за ладонь, но девица вывернулась и по-мужски сжала его пальцы, введя в ступор.
– Вы вовремя, керр Юрген, – кивнула домовладелица в ответ на приветствие. – Составите нам компанию?
Старушка, крякнув, вытащила из духовки противень и перебросала плюшки на большое овальное блюдо из радужного стекла.
– Жаль, не печь, – посетовала она, вешая на место прихватку. – Маман в деревенской печи, помню, плюшки пекла, не плюшки – облака! – Она нахмурилась, заметив, что молодые люди на ногах. – Вы особого приглашения ждете? Садитесь за стол!
Накрахмаленная скатерть сияла белизной: страшно дотрагиваться, вдруг запачкаешь. Оттертый до блеска самовар сердито гудел и пыхал жаром. Травяной чай оказался крепким и бодрящим. А плюшки, от которых пахло клубничной глазурью, таяли во рту. О том, что чрезмерное увлечение сладким приводит к необходимости протыкать новую дырку на ремне, молодой человек старался не вспоминать.
Потянувшись за очередной булочкой, Юрген зацепил рукой чашку, едва не опрокинув. Та обиженно звякнула о блюдце, благо была полупустой, и осквернения скатерти удалось избежать.
– Я упоминала, он слегка неуклюж, – заметила келер Вермиттерин, нисколько не стесняясь, что объект обсуждения ее слышит и краснеет. – Зато, уж поверьте моему опыту, милочка, такие вещи я определяю на раз, у него честное сердце, а это дорогого стоит по нынешним временам.
– Ваша правда, – керляйн Инджи вежливо улыбнулась. Посмотрела на Юргена. – Келер Жозефина сказала, вы служите в полиции?
– Первый особый отдел Апперфорта, – неохотно отозвался тот.
– Вот как? Первый отдел, значит?
Собеседница хищно подалась навстречу, поставив локти на стол.
– У вас, должно быть, трудная и опасная работа?
– Не сказать, чтобы легко… но я справляюсь.
– Вам нравится то, чем вы сейчас занимаетесь? – на секунду Юргену померещилось, будто он находится в допросной под светом маналамп. – Давно хотела выяснить, что побуждает людей идти в полицию? Риск? Власть, которую дает оружие? Или, может, вас притягивает темная сторона человеческой натуры? Над каким делом вы сейчас работаете? – она едва не облизывалась. – Вам уже приходилось арестовывать преступников? А убивать?
– Н-нет, – запнулся он, сбитый с толку напором. Но быстро опомнился. – Что за вопросы? Вы, собственно, кто такая?
– Я вроде бы называла свое имя?
Девица изогнула бровь, удивляясь внезапной грубости. Юрген поморщился: прозвучало и правда резковато, даже домовладелица укоризненно покачала головой. Но не отступился.
– Нет. Я не о том. Вы родственница келер Вермиттерин? Или…
– Журналист. Если точнее, внештатный корреспондент.
– Представляете, керляйн Айланд специально приехала из столицы, чтобы взять у меня интервью, – старушка сказала это небрежно, но, чувствовалось, она польщена вниманием прессы.
– Не думал, что женщин теперь берут в редакцию, – Юрген окончательно убедился, что предчувствия его не обманули и с девицей не все ладно. – Как называется ваша газета?
– Вы вряд ли о ней слышали. Это малоизвестное издание с небольшим тиражом. Для ценителей действительно интересных новостей.
Инджи невинно смотрела собеседнику в глаза и улыбалась ярко накрашенными губами, будто предлагая попробовать поймать ее на лжи.
– И о чем же вы пишете? – саркастически уточнил он, принимая вызов.
– Например, о…
С грохотом упал оставленный остывать противень. Лютик, застигнутый на месте преступления, вздыбился дугой, прижал разорванные уши к голове, горя на свидетелей единственным глазом. Оскалил клыки, собираясь зашипеть. Но, видимо, сочтя перебранку с людьми ниже своего достоинства, внезапно успокоился и, задрав хвост, прошествовал к мискам. Презрительно фыркнул и зарылся носом в мясное рагу.
– Надменные расчетливые твари! – притворно пожаловалась домовладелица, подбирая с пола противень. – Ни капли уважения. Они терпят твое присутствие, пока хотят что-то от тебя получить. Некоторые девушки совершенно такие же.
Юрген вспомнил жившую у тети кошку и не стал спорить. Нахалка вечно шкодила исподтишка, а потом нагло крутилась перед носом, зная, что хозяйка не даст ее в обиду. Керляйн Инджи была чем-то похожа на ту кошку: они едва знакомы, но «журналистка» ему уже не нравилась.
– Некоторые девушки… – задумчиво повторила старушка. – Кстати, керр Юрген, как прошла ваша встреча?
– Чудесно.
Распространяться о свидании в чужом присутствии у молодого человека не было никакого желания.
– Это надо отметить.
Келер Вермиттерин вытащила из кармана фартука армейскую флягу, плеснула себе, затем керляйн Инджи. Протянула Юргену.
– Мне завтра на службу, – отказался тот.
– Исключительно в лекарственных целях, – настояла домохозяйка. – К тому же я не люблю пить одна. Ну, ваше здоровье.
