Публика подбадривала его. Повсюду он видел широкие улыбки в тусклом свете. Юстас зашагал по проходу, придумывая шутки про зрителей и их блестящие зубы, и они откидывали назад хохочущие головы, и их улыбки становились еще шире. Неужели проход никогда не закончится? Плевать: Юстас был в состоянии продолжать свое выступление, пока публике не надоест. Он шел вперед, и мягкий, как мох, ковер под его ногами начал постепенно уходить вниз. Чтобы остаться здесь, от него требовалось лишь не обращать внимания на голос, звавший его по имени. Он обернулся, и освещенная сцена была не больше островка света под уличным фонарем.
Он зашел слишком далеко, чтобы поворачивать назад. По обеим сторонам от него бесчисленные руки взметнулись в воздух и начали аплодировать, необычно тихий звук аплодисментов достигал самой глубокой тьмы. Публика подбадривала его, чтобы он шел вперед, вниз, ведь там его ждет самый взыскательный зритель и жаждет получить все, что Юстас может ему предложить: его тело и душу.
Он не хотел спускаться вниз, особенно когда услышал этот смех. Но уже было слишком поздно: ликование властителя тьмы заполнило пространство вокруг него, бесчисленные рты смеялись его смехом. Этот смех заглушил голос, повторявший его имя. Зрители столпились в проходе, на их лицах не было ничего, кроме ухмылок.
– Я не хочу умирать, – взмолился Юстас, обращаясь к далекому голосу. – Но, если мне суждено умереть, не позволяй случиться этому здесь, где угодно, только не здесь.
Но свет вдали погас, осталась только гогочущая темнота, она вгрызалась в него, высасывала жизненные соки. Руки схватили его и утащили в темноту.
Он сопротивлялся, вслепую бил кулаками, а потом его руки оказались прижаты к туловищу. Он напряг зрение, чтобы разглядеть того, кто поймал его и повалил на спину. Он дергал головой из стороны в сторону и чувствовал, как на черепе вспухает огромная шишка.
– Не говорите, что я ослеп, – простонал он.
– Ты не ослеп, Юстас, – ответил голос, который до этого повторял его имя. – Здесь просто темно. Ты дома. Мы привели сюда Диану, помнишь? Это я, Ник Рид.
Юстас мгновенно вспомнил все до мельчайших деталей. Тьма волной накатила на него.
– Что случилось с Брайаном Биваном? – прошептал он.
– Он мертв, Юстас. Покончил с собой.
Юстас ждал не такого ответа, но он его вполне удовлетворил.
– Диана пострадала? – спросил он и понял, что лежит на диване в своей гостиной. Он попробовал сесть.
– Нет, она в порядке. – Ник обратился к кому-то еще: – Диана, это ты? Мы здесь. Ты нашла Эндрю?
– Он не отзывается, – грустно ответила Диана. – Надеюсь, он успел найти свою мать до того, как стемнело. Я бы продолжила поиски, если бы не боялась, что меня услышат.
– Кто услышит? – спросил Юстас.
– О, Юстас, ты очнулся. Слава богу. Наверное, ты ударился о диван, когда… – она поспешила сменить тему. – Мы – враги практически для всех в этом городе. Не думаю, что они продолжат притворяться, что все в порядке. Им нужны будут козлы отпущения, то есть те, кто не верит в Манна.
– Тогда нам нужно выбираться из города. Где-то наверху есть фонарик, если он еще работает.
– Мы не сможем уйти далеко, Юстас. Нам нужно переждать темноту там, где они не догадаются нас искать.
– Фонарик все равно нам не помешает, – Юстас с трудом встал на ноги и обрадовался, когда Ник подставил ему свое плечо. – Я справлюсь. Нам необязательно натыкаться друг на друга в темноте.
Он поднялся по лестнице, держась обеими руками за перила. Фонарик, который лежал в прикроватной тумбочке, не работал. Последний раз он пользовался им, когда разносил почту в густом тумане несколько месяцев назад. Наверное, сели батарейки. Вдали ему послышался хохот, от которого у него пробежали мурашки. Юстас поспешил на лестницу. Когда спускался по ней, ему показалось, что он вернулся на наклонный проход в своем сне.
– Юстас, мы здесь, ждем тебя в прихожей. – Диана приобняла обоих мужчин и прошептала: – Думаю, нам лучше разговаривать как можно тише и как можно меньше, хорошо? Не знаю, что тебе известно о происходящем, Юстас, но ты понял, что Манн пробудил нечто ужасное. Как только станет светлее, мы постараемся добраться до ракетной базы раньше, чем эта тварь.
– Боже, ты думаешь…
Она зажала его рот рукой.
– Я знаю.
Он сомневался, что у него получится долго молчать. Ему казалось, что только разговаривая можно отпугнуть силы тьмы, отогнать мысли о том, что скрыто от глаз.
– Негде спрятаться, Лунный Гарри слышит нас, – прошептал он.
– Может, он занят и не обратит на нас внимания. Только мы можем остановить его. Есть одно место, где мы будем в безопасности, – сказала Диана и прижалась губами к его уху, потом к уху Ника. – Церковь.
Со стороны отеля слышалось бормотание толпы. Сияние из окна на верхнем этаже окрасило крыши в белый цвет, но не доставало до городских улиц. Глаза Юстаса привыкли к темноте, и он увидел скрюченное тело на садовой дорожке. Размозженная голова казалась слишком большой, и не только из-за темного пятна, в котором она лежала лицом вниз. Он отвернулся, задыхаясь, и Диана прошептала:
