На передних сиденьях неподвижно сидели два человека. Диана притормозила, и, когда машина поравнялась с фургоном, у нее перехватило дыхание. Водительское стекло было разбито, сотни осколков стекла блестели в лунном свете на асфальте. Машина медленно двинулась вперед, и Диана увидела в фургоне два тела. Наверное, это Бенедикт и Хейзел Эддингс, но у них больше не было лиц. За мгновение до того, как ей удалось отвести взгляд, она поняла, что супруги были заклеваны до смерти.
Диана надавила на газ, крепко ухватившись за руль дрожащими руками. Ник и Юстас не стали возражать. Они прошли долгий путь с тех пор, как проявили хоть какое-то уважение к телу Брайана Бивана, в отчаянии осознала она. Луна поднималась все выше, становясь ярче, и дорога начала спускаться под уклон, а потом вновь пошла в гору. Может быть, шоссе находится за следующим гребнем? Ей оставалось только вести машину, молиться и не обращать внимания на фигуры на склонах.
Но одну фигуру она не могла не заметить: какой-то человек скорчился на краю дороги, прямо у гребня холма. Казалось, он пристально смотрит на что-то, что лежало за склоном, но потом Диана его узнала и поняла, что этого не может быть. Его звали Натаниэль Нидхэм, и он был слеп.
Он не повернулся и не обратил внимания на приближающуюся машину. Когда они поравнялись с ним, Диана остановила машину, несмотря на все свои страхи. Она опустила стекло и окликнула его. Может, он был слишком поглощен тем, что лежало за гребнем, чтобы бросить пустой взгляд в ее сторону? Возможно, он прислушивался к звукам, которых она не могла слышать. Его лицо было отвернуто от дороги, и для того, чтобы его увидеть, надо было выйти из машины.
Диана снова позвала старика и открыла дверь.
– Я должна, Ник, – сказала она, когда репортер схватил ее за руку. – Он слепой. Мы не можем бросить его здесь одного.
Не выключая двигатель, она вышла из машины и прошла несколько шагов до канавы вдоль дороги. Ник и Юстас присоединились к ней.
Диана перешагнула через канаву, которая была такой черной, что казалась бездонной, и вышла на пустошь. На мгновение она испугалась, что земля под ее ногами начнет двигаться, но все было спокойно. Нидхэм все еще не шевелился. Она с опаской ступила на траву, которая выглядела так, словно какой-то шизофреник вырезал ее из камня, бессмысленно запутанно и зловеще насыщенно. Под ее ногами вереск почернел и рассыпался с хлюпаньем, слишком мягким для камня. Она поежилась и пошла по направлению к Нидхэму.
Подойдя ближе, она поняла, что старик не пытался заглянуть за хребет. Наоборот, он скрючился, словно не мог вынести открывающегося за ним вида. Понятие зрения к нему неприменимо, напомнила она себе. Диана старалась не обращать внимания на то, насколько она беззащитна на этой пустоши, под черной пустотой и всевидящим оком луны.
– Мистер Нидхэм, – сказала она и коснулась его плеча.
Слава богу, он еще теплый. Но когда она осторожно потрясла старика, тот скатился к ее ногам.
Диана наконец увидела его лицо и зажала рот рукой. Возможно, она не сильно ошибалась, размышляя над тем, что мог увидеть старик. Он подумал, что к нему вернулось зрение – или оно действительно вернулось, – и воткнул большие пальцы рук глубоко в глазницы. Натаниэль умер от болевого шока или от шока, который испытал, увидев то, что лежало за хребтом.
Диане оставалось сделать два шага, и она окажется на вершине. Но прошло слишком много времени, прежде чем она смогла сдвинуться с места. Ник и Юстас двинулись синхронно с ней, но от их поддержки ей не стало легче. Оказавшись наверху, мужчины выругались и попятились назад, чуть не утянув ее за собой. Диане не хватало слов описать увиденное. Ландшафт действительно сдвинулся, и результат этого движения ознаменовал конец их отчаянного побега. Само по себе зрелище под улыбающейся луной было вовсе не ужасным, но от него ее душа ушла в пятки. Перед ней открылся вид на Мунвелл.
Эндрю не успел подняться на третий этаж отеля, как ему пришлось присесть на ступеньки. Он повернул голову, чтобы посмотреть на лестничный пролет, ведущий прямо на третий этаж. Коридор над ним был слабо освещен, но там, где он сидел, было темно. Мальчик чувствовал себя в безопасности, вряд ли его здесь заметят. Но он боялся подниматься к мистеру Манну.
Он не должен бояться. Он должен обратиться за помощью. Ему нужно было только признаться в том, что он не уважал своего отца, что он предал его как раз тогда, когда отец больше всего в нем нуждался, и тогда мистер Манн сделает все остальное. Он должен верить в мистера Манна. В прошлый раз, когда Эндрю одолели сомнения, с его отцом произошло нечто ужасное.
