– Сейчас это невозможно, – сказал Бенедикт. – Мне пришлось сложить все оборудование для сигнализаций в свободной комнате, а остальные материалы перенести в сарай. Я больше не могу позволить себе аренду склада.
– Я рад, что ты нашел способ сократить расходы. Мы можем снять номер в отеле. Не удивляйся, если мы увидимся в ближайшее время.
– В отеле нет свободных номеров, – предупредил Бенедикт.
Крейг положил трубку на рычаг.
– Что думаешь? – спросил он у Веры. – Может, нам съездить и узнать, в чем дело?
– Да, давай. Мне позвонить Лайонелу или лучше ты? Уверена, он подменит тебя на пару дней.
Лайонел – их партнер, которому бы перешла практика, если бы они переехали.
– Не прямо сейчас, – запротестовал Крейг. – Я думал съездить туда на выходные.
– Не хочу ждать до выходных. Ведь ты тоже чувствуешь, что-то не так, я по тебе вижу.
– Возможно, ничего серьезного. В любом случае, когда мы сможем уехать, зависит исключительно от Лайонела.
Лайонел уверил их, что подстроится под любые их планы. «Можете уезжать хоть завтра». Крейг с трудом нашел номер отеля в Мунвелле. Администратор неохотно сообщил, что у них как раз отменилась бронь.
– Мы возьмем номер, – сказал Крейг, и сразу начал сомневаться в их решении. – Хейзел вряд ли скажет нам за это спасибо, – предупредил он Веру.
– Я готова рискнуть. Я чувствую, что нужна ей.
– Будем надеяться, что она это понимает, – сказал Крейг, и жена осуждающе посмотрела на него в ответ.
Позже он пытался заняться с Верой любовью. По прошествии получаса его руки дрожали под тяжестью его тела. Ему казалось, что возраст иссушил его пенис.
– Ничего страшного, – успокоила его Вера, когда он отказался от своей затеи, нежно погладив его покрытый потом лоб. – Притворимся, что мы не женаты, когда заселимся в отель.
Наконец он заснул и проснулся отдохнувшим. Но это ощущение улетучилось, когда они отъехали на несколько миль от Шеффилда и ему пришлось сбросить скорость на извилистой дороге. Солнце, отраженное от поверхности воды в водохранилище, светило ему прямо в глаза. Спортивная машина пристроилась сзади, их бамперы чуть не соприкасались, потом обогнала и так резко затормозила на повороте, что Крейг чуть не въехал в нее. Автобусы до Мунвелла не ходили по понедельникам, но остаток пути он провел, сожалея о том, что не настоял на том, чтобы они дождались до вторника и поехали на автобусе.
Когда они приблизились к Мунвеллу по дороге через дикие поля, небо посерело. Напряжение и недосып, должно быть, сказывались на Крейге, потому что, когда «Пежо» поднимался по длинным склонам вересковых пустошей, ему казалось, что за каждым гребнем скрывается обрыв. Это ощущение неприятно напомнило ему о падении в шахту в детстве. Будь проклят Бенедикт за то, что заставил его так себя чувствовать. Даже вид чистого неба над Мунвеллом вызвал у него приступ паники. Он старался внимательно следить за дорогой. К тому времени, когда они добрались до отеля, у него так сильно болела голова, что он едва мог видеть.
Их тесная комната со слуховым окном располагалась под самой крышей. Крейг лег на кровать, от которой исходил слабый запах стирального порошка, и закрыл глаза. Вера задернула шторы и пошла в аптеку, а Крейг лежал, прислушиваясь к тишине города, изредка нарушаемой звуком проезжавших мимо машин. Когда Вера вернулась, она дала ему стакан воды и пару таблеток парацетамола, а затем сказала:
– Из всех людей, которых мне не хотелось бы видеть, я встретила Мела и Урсулу.
– Напомни, кто они, – попросил Крейг, пытаясь расслабиться, чтобы дать болеутоляющим шанс.
– Святоши, друзья Бенедикта. Они пошли предупредить Хейзел, что мы приехали.
Пять минут спустя на верхнем этаже отеля послышался скрип лифта, и Хейзел постучалась в их дверь.
– Ох, мамочка, почему вы решили вернуться именно сейчас?
– Прости нас, если тебя это расстроило. Я думала, ты обрадуешься, но, очевидно, я ошибалась.
– Мамочка, я рада. И меня очень расстроило то, как мы расстались. Но Годвин запланировал особую проповедь на завтра, и я буду занята до тех пор.
– Хочешь сказать, неверующим здесь не рады.
– Просто вы будете предоставлены сами себе, и вам нечем будет заняться, – ее слова прозвучали неубедительно.
– Мы никуда не уедем, пока я так себя чувствую, – проворчал Крейг, прикрыв глаза ладонью.
– Что это с папочкой?
– Ему не нравится ездить по горным дорогам, только и всего. Не трогай его, и с ним все будет хорошо. Мы будем в баре, – сказала она Крейгу, и переключилась на Хейзел, когда та попыталась возразить. – Я хочу выпить, даже если ты – нет. Нам надо поговорить.
Крейг услышал, как их голоса поглотил скрип лифта, и затем вокруг него сомкнулась тишина. Он осмелился принять еще две таблетки и дотянулся до кнопок прикроватного радиоприемника. Он забыл, что религиозная радиостанция была единственной, работавшей в Мунвелле, но даже ее поймать не получилось. Он мог слышать лишь помехи, похожие на трескучий нечеловеческий хохот. Крейг выключил радио и лег на кровать.
В понедельник ближе к вечеру Диана смогла дозвониться до Ника. Он был рад услышать ее голос.
