– В чем дело, мисс Крамер? Что вам от нас нужно?
Это был Юстас Гифт. Его небольшой рот под крупным носом казался еще меньше, но на этот раз он шутить не собирался.
– Откуда вы приехали? – спросила Диана.
Его взгляд потух.
– Лучше спросите у водителя.
Водитель, лысеющий мужчина, вылез из машины и облокотился о ее крышу. Диана заметила, что его руки трясутся.
– Не знаю, до какого места мы доехали, – пробормотал он. – Проехали пару миль или около того. Дорога заблокирована. Дальше не проехать.
Его спутница, женщина с тонкими чертами лица, обошла машину и подошла к нему.
– Это как-то связано с тьмой, – сказала она.
– То есть как заблокирована? – спросила Диана и по очереди посмотрела на каждого из них. Но никто не хотел отвечать на ее вопрос.
Юстас отвернулся от ее взгляда и сказал:
– Вы забыли закрыть дверь.
Диана оглянулась. Дверь пресвитерии была приоткрыта.
– Наверное, собака ее открыла, – произнесла она.
– Это дом священника, верно? Я хотел бы с ним поговорить, – сказал водитель и зашагал по тропинке.
– Осторожно, Крейг, – крикнула его жена и побежала за ним. Диана не отставала.
Юстас подошел к ним в тот момент, когда водитель открыл дверь шире и отскочил в сторону, утянув за собой жену.
– Осторожно, – пробормотал Юстас. – Взгляните на ее глаза.
Он имел в виду собаку. Она стояла в прихожей, ощетинившись, и в ужасе смотрела на них из темноты, язык цвета сырого мяса свисал из ее пасти.
– Хороший песик, – сказал Крейг, осторожно шагнув вперед.
Затем собака проскочила мимо него и, скуля, побежала по тропинке. Диана оттолкнула Юстаса с ее пути. Она увидела, как собака перемахнула через забор и помчалась к пустошам, и почувствовала, что заразилась от нее паникой. Диана вошла в освещенную прихожую, чтобы выйти из темноты. Она первой увидела, что собака сделала с отцом О’Коннеллом. Через несколько мгновений жена водителя истошно закричала.
Когда гимн закончился, Эндрю по ошибке продолжил петь. Некоторые дети захихикали – не те, кто приехал в Мунвелл всего месяц назад. Мисс Ингэм одарила его улыбкой, которая никогда не сходила с ее лица.
– Давайте встанем на колени и поговорим с Господом, – сказала она.
Эндрю зажмурил глаза, сильно-сильно, пока они не наполнились светом, и усердно молился, но не теми словами, что подсказывала учительница. Он так усердно молился, что почти не чувствовал, как половицы больно врезаются в его колени. Он молился о том, чтобы его отец наконец исцелился, ведь теперь мистер Манн сделал пещеру святым местом.
Болезнь отца была как-то связана с пещерой. Эндрю видел, как его отец крался туда лунной ночью, почувствовал, как тот напрягся, когда мистер Манн спустился вниз по веревке. Отец, должно быть, молил Бога о разрешении спуститься вместе с ним, убить великана или дьявола, который подслушал родителей Эндрю в день, когда мистер Манн собрал всех у пещеры в первый раз. Если бы мать промолчала тогда, отца никто не заметил бы. Но мистер Манн исполнил то, ради чего Господь его призвал, и вернулся целым и невредимым, он сам так сказал. Беда была в том, что с тех пор отец Эндрю переживал еще сильнее.
Наверное, отец не верит, что демон мертв. Может быть, он боится заглянуть в пещеру, чтобы убедиться в этом, или боится, что его кто-нибудь увидит и захочет знать, что он делает. Вот почему Эндрю должен сам заглянуть в пещеру и убедиться, что теперь это святое место, а потом рассказать об этом отцу. «Прошу тебя, Господи, пусть все будет хорошо», – взмолился он, а потом сказал вслух, хором с одноклассниками:
– Аминь.
– Господь проследит, чтобы вы добрались до дома в целости и сохранности, – сказала мисс Ингэм. Это означало, что уроки закончены.
Эндрю хотел выбежать на улицу с остальными ребятами и по пути в пещеру придумать причину, почему он ее не дождался, но она улыбнулась ему, и ему оставалось только повернуться к ее большому широкому лицу, широким плечам, которые делали ее похожей на перевернутый треугольник на тонких ножках. Он все еще скучал по мисс Крамер.
– Не забудьте прочитать молитву, прежде чем ложиться спать, – крикнула она ученикам вслед. – Помните, Бог радуется, когда вы на коленях.
– Сомневаюсь, что он сможет что-нибудь разглядеть в такую темень, – прошептала Салли на ухо Джейн.
Зато Эндрю сможет задать учительнице один из мучивших его вопросов. Когда они вместе пошли через школьный двор, он спросил:
– Тьма – это все плохое, что уходит из пещеры?
Мисс Ингэм улыбнулась ему, нахмурившись.
– Эндрю, что ты имеешь в виду?
– Мистер Манн убил демона в пещере, ведь так?
– Он сделал то, ради чего Господь прислал его сюда.
– Тогда темнота – это все плохое, что уходит из пещеры в небо?
– Знаешь, возможно, так и есть, – она улыбнулась еще шире. – Вот почему Господь сотворил детей такими. Иногда они видят то, что нам, взрослым, недоступно. А может, люди просто не слишком усердно молятся. Завтра мы все будем молиться о ветре, чтобы он разогнал тучи.
