Эндрю несколько раз спотыкался и падал на тропинке, спускавшейся с вересковых пустошей. Он понятия не имел, как долго пробыл там, наверху. Наверное, его родители начали волноваться. Он даже не мог рассказать им о том, что видел, иначе его мать захотела бы знать, зачем он поднялся в пещеру, и его ответ навредил бы отцу еще сильнее. Пещера не была святым местом, она даже не была мертвой, если только твари, которых он видел, не размножались в ней, как личинки. Мистер Манн лишь прогнал их, и куда они теперь пойдут? Он боялся выболтать все это своим родителям, потому что едва сдерживал себя. Но когда он побежал по Килн-Лейн и вошел в магазин, его родителей там не было.
– Нам придется подождать твоих маму и папу, – сказала ему мисс Ингэм. – Что-то случилось в доме священника, и они пошли узнать, не могут ли они чем-то помочь.
Видимо, отец О’Коннелл пытался открыть входную дверь. Его кровь была на ней, а также на стенах и ковре прихожей пресвитерии. Возможно, его собака напрыгнула на него, чтобы помешать ему открыть дверь, он ее отпихнул, и после этого она на него напала. А может, она сошла с ума от темноты и сразу же бросилась на него. Должно быть, он бежал по коридору, чтобы схватить телефон. Судя по тому, как он держал трубку, он пытался ею отбиться. Если бы он этого не сделал, подумала Диана с ясностью, от которой ужас стал еще более выпуклым, собака не погналась бы за ним, чтобы прикончить.
Жена водителя впилась ногтями в свои щеки, смотрела на труп и кричала так, словно никогда не остановится.
– Хватит, Вера. Пойдем, хватит на него смотреть, – сказал Крейг и приобнял жену за плечи.
Диана вывела ее из пресвитерии, подальше от тела отца О’Коннелла, подальше от того, что осталось от его руки, которой он пытался закрыть рану на горле.
– Мы уже ничем ему не поможем, – прошептал Крейг, и Диана почувствовала себя совершенно одной в этом городе.
Вера остановилась недалеко от пресвитерии. Она уставилась в небо и начала дрожать, сцепив руки вместе. Теперь она стонала, издавая тихие страдальческие звуки. Крейг тихо сказал:
– Давай я отведу тебя к врачу.
В ответ она уставилась на него с холодным презрением:
– В этом городе есть только одно место, куда я хочу пойти.
– Я пойду за полицией, – сказал Юстас.
Он проскользнул мимо зевак, собравшихся у калитки, но портниха, его соседка, преградила ему путь.
– Не так быстро. Что стряслось? – строго спросила она.
Юстас шагнул в сторону.
– Отец О’Коннелл мертв, – ответил он.
Женщина толкнула калитку животом.
– Его загрызла собственная собака, – объяснила Диана, но портниха не обращала на нее внимания, пока не вошла в пресвитерию и сама не убедилась.
– А вы тут при чем?
– Я обнаружила тело, – ответила Диана. Дальнейшие объяснения она намеревалась дать только полицейским.
Она наблюдала, как люди подходили к входной двери и отшатывались в ужасе от увиденного, и хотела запретить им глазеть, закрыть дверь, если понадобится, когда к воротам подъехала полицейская машина.
У инспектора было длинное костлявое лицо, тонкие серебристые усики, чопорные, почти незаметные губы, как у старухи. Одним точным взмахом руки он отогнал зевак от ворот, затем зашагал по тропинке, слегка опустив голову, как будто был полон решимости не отвлекаться на темноту над головой.
– Пожалуйста, подождите здесь, – сказал он тихо и четко Диане и супружеской паре, а сам вошел в дом.
Толпа снова встала у калитки, возможно, чтобы оказаться поближе к уличному фонарю. Диана заметила, что родители Эндрю хмуро смотрят на нее, и повернулась к ним спиной. Инспектор вышел из пресвитерии.
– Кто из вас нашел тело?
– Технически я, – ответила Диана.
По толпе пробежал шепот, на который она не обратила внимания.
– Что значит «технически»?
– Я первой вошла в здание. Как только собака отца О’Коннелла выбежала, я вошла внутрь, чтобы посмотреть, что с ним. Как вы сами видели, он…
Он небрежно поднял одну руку, словно был уверен, что ей понятны его жесты.
– Как вы открыли дверь?
Кто-то в толпе, возможно мать Эндрю, громко сказал:
– Почему вообще она здесь оказалась? Она же даже в церковь не ходит.
– Возможно, если хотя бы несколько человек продолжали ходить в церковь… – Диане не следовало реагировать на выпады. Она начала терять самообладание, которое старалась сохранить с момента обнаружения отца О’Коннелла. – Как мы открыли дверь? – переспросила она у полицейского. – Наверное, он пытался ее открыть, когда собака напала на него. Дверь была не заперта.
– Хотите сказать, она была открыта нараспашку?
– Нет, приоткрыта. Мы открыли ее, не дождавшись ответа. И в этот момент собака убежала.
– Убежала куда?
– Туда, – ответила Диана, указывая на пустоши, которые казались еще ближе под низким темным небом.
– Почтальон Гифт сказал мне то же самое, – одобрительно кивнул полицейский и обратился к толпе: – Пожалуйста, не приближайтесь к собаке отца О’Коннелла, если увидите. Один из моих подчиненных сейчас ее ищет. – Потом повернулся к Диане. – Теперь расскажите, почему вы вчетвером решили пойти к священнику.
