Несмотря на прохладу, Джереми опустил окно и попытался расслышать звук шоссе впереди. Джеральдину пугала тишина леса. Она не помнила, когда в последний раз слышала пение птиц. Возможно, из-за тишины ей почудилось движение за деревьями, словно свет фар притягивал лесных тварей. Джеральдина пыталась убедить себя, что это тьма влияет на нее таким образом. Она так хотела увидеть хоть что-то, что ее сознание пыталось убедить ее в том, что она действительно что-то видит. Ведь не может такого быть, чтобы кто-то прятался за каждым деревом и следил за их фургоном, словно лица в детских книжках с рисунками, на которых нужно было искать спрятанных человечков. В лесу никак не могло жить столько тварей, особенно тех, которые прыгали от дерева к дереву со скоростью их фургона. Наверное, это кустарники или трава, которые кажутся бледнее при свете фар.
Джереми смотрел только вперед, словно боялся бросить взгляд в сторону.
– Что это за херня? – пробормотал он.
Это он про темноту, сказала себе Джеральдина, а не про очертания, прыгающие от дерева к дереву, не про головы, которые выглядывали из стволов деревьев. Она попросила бы мужа ехать быстрее, но тогда он поймет, что ей тоже страшно, и их страхи будут питать друг друга. Лучше успокоиться и помнить, что с каждой секундой они все ближе к шоссе, оно вот-вот появится.
– Там не шоссе? – спросила она.
– Где? – Джереми высунулся из-за руля и чуть не съехал с дороги.
Джеральдина пожалела, что спросила. Ведь большая фигура, пересекавшая лесную дорогу за поворотом, никак не может быть грузовиком, едущим по шоссе. На ней не было никаких огней. Наверное, это дерево, и ей показалось, что оно движется, потому что фургон ехал вперед. Фургон повернул, и они с Джереми вжались в свои кресла и в ужасе уставились на нечто, стоявшее посреди дороги. На его безглазом лице зияла кривая улыбка, а длинные руки касались деревьев по обе стороны дороги.
– Сволочь! – закричал Джереми и поехал прямо на эту тварь, словно надеялся, что она исчезнет, а вместе с ней исчезнут ее длинное овальное туловище цвета дохлой рыбы, ее пенис, свисавший, словно высохшая пуповина, вдоль бесплотной ноги. Но вместо этого чудовище улыбнулось еще шире, его улыбка на плоском пустом лице не выражала никаких эмоций, отпустило деревья и приготовилось схватить фургон своими огромными руками. В последний момент Джереми издал крик ненависти и отчаяния, свернул к краю дороги и начал разворачиваться.
У него почти получилось. Получилось бы, если бы он сбросил скорость. Джеральдина хотела нажать на педаль тормоза, но слишком поздно. Фургон съехал с дороги, затрясся на кочках, Джереми швырнуло в ее сторону, они стукнулись головами. Он все еще держался за руль, но отпустил педали.
– Тормоз, где тормоз, – простонал он.
Фургон вспахал кустарник между двумя деревьями и на скорости врезался в дуб.
Фары и подсветка приборной панели погасли. Джеральдину выбросило бы из машины во тьму, если бы не ремень безопасности. Ремень чуть не вывихнул ей плечо и отбросил ее назад на сиденье. Она полулежала, скорее шокированная, чем напуганная. В двигателе тикал стынущий металл. Или этот звук означал, что двигатель вот-вот взорвется?
– Джереми, – прошептала она, слова застревали у нее в горле. – Ты в порядке? Ты там?
Молчание. Она протянула к нему руку, боясь, что нащупает недвижимое тело, боясь, что он будет весь мокрый от крови. Она дотронулась до его ноги и почувствовала, как та дрогнула, потом услышала его стон. Мгновение спустя он схватил ее за руку.
– Это произошло, – отчаянно произнес он. – Что-то произошло на ракетной базе. Вот что это такое.
– Нам нужно вылезти из машины. Ты можешь идти?
– Идти куда? Какой смысл? Ты видела ту тварь на дороге? Радиоактивный мутант, вот кто это был. Радиация воздействует на нас прямо сейчас.
Может, он и прав, но у нее не было времени на размышления: эта тварь, возможно, уже ищет их, раздвигает деревья своими длинными бледными пальцами, наклоняет вперед свою безликую голову. Может, лучше умереть в пожаре взрыва, чем в лапах чудовища? Но если они уберутся отсюда прямо сейчас, у них еще будет шанс выжить.
– Пойдем, – прошептала Джеральдина, – пока она не взорвалась.
– Она уже взорвалась, разве ты не понимаешь?
Джеральдина услышала, как муж пытается открыть дверь со своей стороны, которая оказалась выше, чем ее. Наконец та со скрежетом поддалась. Она хотела поторопить его и попросить не отпускать ее руку, на случай если звук привлечет безглазую улыбающуюся тварь. Но Джереми отпустил, чтобы подтянуться и вылезти из фургона. Она услышала, как он спрыгнул на траву, постанывая от боли.
– Возьми мою руку, – сказал он дрожащим голосом.
Джеральдина схватилась за нее и вслепую выбралась на мягкую землю. Она лихорадочно пыталась понять, сколько раз фургон менял направление среди деревьев, и решила, что дорога и та тварь находятся у нее за спиной.
– Сюда, – прошептала она и пошла вперед, вытянув руку перед собой, пока ее пальцы не уперлись в ствол дерева.
