Джеральдина не могла обхватить ствол руками. Она утянула за собой Джереми, пока не убедилась, что дерево теперь между ними и фургоном, потом прислонилась спиной к стволу и соскользнула вниз. Они с Джереми сели на землю между корней. Твердая кора оцарапала ей плечи, но прочность дерева действовала на нее успокаивающе. Она задержала дыхание и ждала, когда фургон взорвется.
Когда она поняла, что фургон не взорвется, ее дыхание участилось. Тишина не принесла ей облегчения. Она знала, что в лесу бывает тихо, но не так: ни скрипа ветки, ни шелеста листьев – никаких признаков жизни, кроме той твари, что они видели на дороге. Чудовище чувствовало себя в темноте как рыба в воде. Но будет ли оно издавать хоть какие-то звуки, преследуя их? Она сжала руку Джереми и прошептала:
– Фургон не взорвется. Может, получится его починить. Кажется, в нем был фонарик.
Нужно было взять его перед тем, как они вылезли из машины. Джеральдина не видела Джереми, не видела деревьев, не видела своих рук и ног. Она вглядывалась в темноту, и от напряжения перед глазами появились бледные круги, которые напомнили ей об улыбающейся безликой твари, о ее длинных руках, тянущихся к ней. Даже если у них не получится починить фургон, фонарик поможет отогнать тьму и найти выход из леса. Может, они дойдут до шоссе, оно было точно ближе, чем Мунвелл.
– Пойдем, Джереми, – прошептала она и потянула мужа за руку.
Он неохотно встал и крепко сжал ее руку. Она почувствовала, что он смотрит в темноту. Интересно, что он в ней видит, какие образы породило его сознание. Он был близок к панике, даже ближе, чем она.
– Сюда, – прошептала она, ведя его за собой.
Ей стало страшно, когда она отпустила ствол. Спешка ни к чему, фургон прямо перед ними, плюс-минус пара футов. Она была уверена, что дерево, за которым они укрылись, росло прямо перед фургоном. Джеральдина напрягла слух, на случай если двигатель все еще тикает. Ее чувства обострились – впереди находилось что-то большое. Пусть это будет фургон, а не чудовище, взмолилась она. Но это оказалось дерево.
– В чем дело? – спросил Джереми, почувствовав, как она отпрянула от ствола.
– Ничего, все хорошо. – Ей хотелось сказать ему, чтобы он говорил тише.
Видимо, она не заметила это дерево, когда они отходили от фургона. Она провела мужа мимо него, их ноги утопали в мягкой земле. Фургон не должен быть далеко, сказала она себе, и в ту же секунду ощутила какую-то тень. Прежде чем она ее нащупала, Джереми резко дернулся.
– Боже, что это? – почти закричал он. – До чего я только что дотронулся?
Она осторожно протянула руку вперед и тихо сказала:
– Всего лишь дерево.
– Это не просто дерево. На нем есть лицо. Или, может, у меня галлюцинации. Боже, после стольких лет, как раз вовремя.
Самоирония не смогла скрыть его панику.
– Наверное, кто-то вырезал лицо на стволе, вот и все, – сказала Джеральдина и с ужасом вспомнила о тех временах, когда у мужа был плохой трип и ей приходилось с ним нянчиться, убеждать, что это рано или поздно закончится и что он не сходит с ума.
– Пойдем в ту сторону, – прошептала она.
Они должны были уже поравняться с фургоном. Она сместилась влево, когда они наткнулись на то дерево, поэтому теперь надо было идти правее. Земля под ногами была мягкой, и Джеральдина боялась, что они увязнут в ней. Тишина заложила ей уши так же, как темнота застлала глаза. Она решила для себя, что следующим предметом, до которого она дотронется, будет фургон. На этом участке леса, который она успела разглядеть перед аварией, больше ничего не поместилось бы. Ей путь преградил объект, который казался выше и шире ее. Джеральдина протянула руку вперед, в надежде дотронуться до металла. Но ее пальцы нащупали два глубоко посаженных глаза и рот с неровными зубами.
Она прикусила губу, чтобы не закричать. На этом дереве было вырезано несколько лиц. Ее пальцы коснулись чего-то холодного и воскового в том месте, где у лица должны были бы быть волосы. Длинные закругленные листья. Омела, узнала она. Джеральдина продолжила бесцельно шарить рукой в темноте и наконец призналась:
– Я не знаю, где фургон.
– Не страшно. Мы бы его все равно не починили, – Джереми испытал облегчение, когда она озвучила то, что он и так знал. – Давай найдем место, где можно посидеть и подождать. Может, станет светлее, или мне станет лучше, или кто-то проедет мимо.
Значит, он хочет убедить себя в том, что тварь на дороге – это галлюцинация. И что он сделает, если она скажет ему, что он ошибается? Она сама никогда не принимала наркотики, но тоже видела ее в свете фар. А теперь это чудовище рыщет где-то в темноте. Ей хотелось схватить мужа за руку и побежать прочь, но бег выдаст их местоположение, если оно еще не было известно этому белому улыбающемуся чудовищу с длинными руками. Возможно, оно ждало, что они прибегут прямо в его объятия.
– Пожалуйста, – прошептала она и задрожала от отчаяния. Но вряд ли кто-то услышит ее мольбу о помощи.
