— Экипаж? — капитан сидел, подпирая лоб пальцами — он очень устал, хотя, казалось бы, просто сидел в своем кресле. Все же ответственность давила на него всей своей тяжестью, большей, чем сила тяготения Черной планеты. Еще больше это давление усиливало отсутствие двух верных советников — оба помощника капитана так и не вышли из гибернации.
— Цел и невредим, капитан, — отозвались пилоты. — Даже не испугались как следует.
— Несколько учащен пульс, — врач открыл свой вирт-экран с полученной расшифровкой. — И повышено давление. Уровень адреналина пока в пределах нормы. Мозговая активность тоже. И все же, я бы не советовал им долго там находиться. Гравитация сильно нарушит ионный обмен и солевой баланс. К тому же, повышенная электрическая активность…
— У них есть инструкции, — вставила Анна. — Они не задержатся дольше, чем нужно.
Челнок приземлился точно посередине плато, почти идеально поместившись между трех небольших скальных выходов. Орбитальные исследования не врали — интенсивность электромагнитного поля была такова, что по выходу из челнока у людей моментально закололо в висках, а по обшивке корабля и электроотталкивающим чехлам при малейшем движении скафандров пробегали голубые и красноватые искры. Если бы кислорода было чуть больше, тепловые экраны защитных костюмов очень быстро могли прийти в негодность.
— Ого, ощущение, будто я горю, — Самус с любопытством разглядывал свою перчатку с гуляющими по ней волнами плазмы. Орманн пробурчал что-то нелицеприятное.
— Это еще что, — ученый оперся на стойку посадочной лапки, собираясь с духом и силами — небольшой перелет дался его старому сердцу нелегко. — Посмотрите наверх.
Люди задрали головы и обомлели. Наверху между немногочисленными скрещивающимися иглами расцветали прекрасные огненные цветы. Переливаясь всеми цветами радуги, они медленно наползали друг на друга, перемешивались, расходились волнами и уходили за горизонт. Еще больше таинственности и жутковатости виду придавали сюрреалистические игольчатые скалы, полупрозрачные, они иногда вспыхивали, преломляя свет особо ярких всполохов неба.
— Потрясающе! — Крис остался в челноке, наблюдая за происходящим в иллюминаторы и мониторы. — Док, а почему их сверху не видать?
— Атмосфера. Точнее, ее почти полное отсутствие через пару десятков метров выше этого плато. Свет от этого сияния просто не рассеивается и почти не отражается вверх. А здесь какое-то подобие воздуха делает его заметнее для нас.
— Меня больше интересует, почему тут есть это северное сияние, — пробурчал Орманн. — Я потом светиться от радиации не буду?
— Светиться? Да боже правый! Мы его видим как раз потому, что магнитное поле этой замечательной планеты рассеивает радиоактивный звездный ‘ветер’.
— То есть, он не опасен?
— Практически нет. Не больше, чем выход в открытый космос.
— Да успокойся, Брюс, — Самус похлопал оперативника по плечу. Получилось с трудом — даже в экзоскелете здесь двигаться было очень тяжело. — Уж для такого лба, как ты, понадобится целая тонна радиации, чтобы свалить тебя с ног.
— Не будем терять время, — Андрес даже в скафандре умудрялся выглядеть изящнее людей. Что поделать — его создавали идеальным во всем. — Профессор, Орманн и Самус пойдут с вами. Не уходите далеко от челнока — вы должны видеть бортовые огни. Михей, идите сюда — у нас установка взять наибольшее количество образцов местной минеральной породы.
— Сейчас, только заведу свою ласточку, — инженер выкатил роботизированный бур, заменяющий маленькую горнодобывающую станцию.
— Ну что, господа, идемте, — Альбрехт обреченно взглянул на выделенных ему двух оперативников. Такие в тонком научном деле не помощники — хорошо, если хоть мешать не будут.
Вместе с ученым на гладкий кварцит выехали два маленьких робота-зонда на модифицируемых гусеницах. Тонкую работу им доверить нельзя, но поскрести камушки и провести химический анализ они могут.
Не успел профессор отойти от челнока, как за спиной раздался приглушенный рокот, от которого завибрировала скала под ногами. Оперативники насколько можно быстро обернулись, потянувшись к кобуре с бластером.
— Тьфу ты, — Самус возмущенно хлопнул по кобуре. — Атмосферы почти нет, а звук такой, что у меня шлем завибрировал!
— Как же эта бурилка на Земле бы рокотала? Как метеорит? — Орманн готов был закопать техника вместе с его же бандуриной — нельзя же так пугать.
— Как атомный взрыв, — усмехнулся бывший зам начальницы. — Пошли подальше — у меня уже в груди болит.
— Это потому что полости ваших легких резонируют…
— Да пойдемте, профессор — в другой раз лекцию прочтете!
Андроид проводил их взглядом, пока отсветы фонарей не стали слишком тусклыми по сравнению с освещенным корабельными прожекторами участком бурения.
— Ух, ну и тверда же, мать ее, планетка! — техник хотел привычно вытереть пот со лба, но рука в толстой металлизированной перчатке наткнулась на двойное плестиглассовое забрало шлема с опущенным световым щитком. — Мда, — он задумчиво поскреб это самое забрало. — Мы здесь, похоже, надолго.
