— Там же и крышу ему чинить придется, — мрачно буркнул Орманн, заработав недовольный тычок от своей начальницы.
— Хорошо. По части биологической угрозы у нас порядок. Что у нас с железом?
— Кхе-кхем, — прочистил горло Михей. Ему, как старшему инженеру, выпала сомнительная честь зачитывать общий результат работы всего обеспечивающего персонала. — Ну, нас сильно покоробило во время… Ну, вы поняли. В общем, мы сильно перегрелись, в некоторых местах лопнула обшивка, повреждены тепловые щиты, одну из антенн восстановить невозможно. Как минимум два разгонных двигателя сейчас работают вполсилы, еще два нам удалось репарировать до исходного состояния, остальные четыре остывают и будут остывать еще неделю. Плюс магнитная пыль еще сидит у нас на закорках, из-за этого мы наблюдаем сбои периферийных систем, они плохо экранированы.
Коренастый техник перевел дух. Выдавать длинные тирады без непечатных эпитетов он явно не привык.
— В секторах центральных технических узлов блока А и генераторном отсеке блока Б из-за перегрузок при маневрировании случилась утечка хладагента, который воспламенился из-за повышенной индукции. Мы устранили утечку, но запас хладагента находится в законсервированных секторах блока Б. Текущий уровень охладителя достаточен для нормальной работы реактора, но, если мы снова будем выписывать такие кренделя, то наш генератор сделает ручкой. В лучшем случае, мы останемся висеть в пустоте в качестве потерянного астероида, в худшем…
— Дальше, — поторопил капитан.
— Кхем, дальше… Дальше, у нас проблема с воздухом. Вернее, с кислородом. Нас слишком много для блока А, слишком много помещений набито воздухом, и мы слишком долго бодрствуем — системы репарации кислорода не справляются. Плюс пожар, который уничтожил весьма немаленькую его часть и вывел из строя одну из репарационных капсул. Мы организовали дополнительную подачу из танков, но этого все еще недостаточно.
— Каких танков? — встрял Крис. — У нас где-то на борту есть баллоны с кислородом? Это разве не противоречит протоколам?
— Нет, нету, — Виктор нервно пригладил волосы. — У нас есть плантации с водорослями. Они обеспечивают нас органикой для пищевого принтера. И производят немножко свободного кислорода. Немножко.
— А разве органика берется не из грузового отсека?
— Оттуда тоже, но по возможности запас берегут для колонии.
— А кто за этим всем ухаживал, пока мы спали…
— Никто, это просто мешок с болотной жижей с подсветкой по часам и подачей воды…
— Вернемся к кислороду, — прервал лекцию капитан. — У нас его недостаточно. Мы можем починить репарационную капсулу?
— Нет, капитан. Там все выгорело, у нас нет никакой возможности.
— Так, и какие у нас решения?
— Кхем, решения у нас два, капитан, — Михей еще немного покряхтел. — Либо расчехлить почти весь блок Б и воспользоваться тамошней репарационной техникой, либо как можно скорее лечь спать.
Крис незаметно зажал рот, сдерживая шутку про третий вариант. Но в этой ситуации она прозвучит совсем не к месту. Вернее, к месту, но люди не поймут. Еще и поколотят.
— Но для первого придется поднять напряжение генератора, а это значит больше хладагента и выше риск отключения периферийных систем и мелких локальных сбоев.
— И вы советуете экипажу вернуться в гибернацию? — подытожил капитан.
— Да, я рекомендую, да.
— Хорошо. Сколько у нас времени?
— Ну, по нашим расчетам, кхем, без последствий мы можем бодрствовать еще максимум дней двадцать, после этого кислород будет уже сильно падать, а углекислый газ быстро накопится до критического уровня.
— Ясно. Нам хватит этого времени для завершения работ?
— Вполне, мы уже почти закончили. Остается только дочистить пыль с обшивки, это буквально пара дней. С этим справляются и роботы, но за ними надо следить, все-таки пыль сильно намагничена…
— Хорошо. Предлагаю так и поступить — дочистить корабль, и собираться на боковую. За две недели надо управиться со всем ремонтом, и вводить экипаж в сон. Все равно прыжковые двигатели будут остывать еще минимум месяц, а корабль может прыгать самостоятельно, как и до этого. Есть возражения?
Возражений не было.
— На этом собрание объявляю оконченным. Возвращайтесь к своим обязанностям, медикам я поручаю подготовить необходимое оборудование для возвращения в гибернацию.
— Есть, капитан, — врач был все еще недоволен, но в компании своей помощницы он явно чувствовал себя увереннее.
— А… Капитан, — уже на полпути к выходу Виктор запоздало вспомнил о непростом вопросе. — Что делать с телом?
— Каким телом?
— Телом профессора. Оно сейчас в морге, в холодильнике.
— С телом… — Нейл задумался. — У него были какие-то особые пожелания?
— Пожелания… нет, не знаю… он мне ничего не говорил об этом.
— Значит, следуем протоколу. Кремировать. В камере сгорания.
— Есть… капитан.
