Но Хмурый, как оказалось, свою миссию уже выполнил.
Почему-то избегая смотреть Антону в глаза, он сказал из лобби:
– Всего доброго, Антон Владимирович.
– Так а этаж какой? – вдруг сообразил он.
– Пентхаус.
Двери начали закрываться.
Антон поискал глазами панель с кнопками этажей – и понял, что никакой панели в лифте нет: ее не то чтобы выдрали или спрятали, но конструкция словно бы ее не подразумевала.
Лифт поехал вниз.
Так, стоп, он же сказал «пентхаус»?..
Рука Антона дернулась в сторону отсутствующих кнопок.
– Эй! – крикнул в сторону дверей. – Не то нажали!
Снаружи больше не доносилось ни звука – если не считать ровного гудения подъемного механизма.
Ладно. Ну ошиблись, бывает. Сейчас до низу доедет, разберемся. Может, на другой лифт надо пересесть, как в «Смоленском пассаже».
Он задрал голову, глубоко вдохнул и выдохнул со звуком «пу-пу-пу».
Лифт всё спускался.
Антон вспомнил про телефон, вынул его из кармана джинсов и уставился на собственное отражение в черном экране. Тронул отражение. Потыкал физические кнопки. Ничего. Так быстро разрядился?! Вроде ж в офисе в ноут был воткнут. Вот они, конечно, в своем «Apple» умеют – наверняка, нарочно батарею убивают как раз к моменту анонса нового айфона!
Снова сделал «пу-пу-пу».
Вдруг понял, что провел в лифте уже столько времени, что три раза мог бы подняться в любой пентхаус.
Лифт всё спускался.
Антон молотил кулаками по металлическим стенам, пытался просунуть пальцы в щель между дверьми, кричал, угрожал неизвестно кому, безнадежно тыкал пальцами мертвый телефон. Прыгал на месте, чтобы лифт застрял, – это воспоминание пришло откуда-то из младших школьных лет. Без сил опускался на пол. Плакал. Снова вскакивал и продолжал бесноваться.
Лифт всё спускался.
В какой-то момент Антон вскочил с пола, ошалело огляделся и понял, что умудрился уснуть. Сказалось, видимо, напряжение последнего дня и истерика, во власти которой он провел несколько последних… Часов? Минут? Дней?!
Лифт всё спускался.
Вспомнилась, тоже откуда-то из детства, базовая азбука Морзе. Антон начал отстукивать кулаком по стене равномерные интервалы: три длинных, три коротких, три длинных, пауза, всё сначала. SOS. «Спасите наши души».
Лифт всё спускался.
Антону пришлось помочиться в угол: терпеть стало невозможно. Теперь в лифте кисло воняло, а ему самому хотелось пить: организм, выпустив влагу, словно спохватился и захотел срочно пополнить ее запасы.
Он вспомнил какую-то старую книгу про мореплавателей – еще, кажется, в районной библиотеке ее брал, когда в школе учился. Одна из глав в ней была посвящена выживанию в открытом океане. Еще тогда маленький Антоша подумал, что лучше сразу утопиться или прыгнуть в зубы к акуле, чем пить собственную мочу или кровь.
Лифт всё спускался.
Он думал, что сил паниковать у него больше нет, но разум вдруг забился в нем, как загнанный зверек.
Снова кричал, бил ногами в стены, поскальзываясь на луже собственной мочи. Падал. Рыдал – громко, надрывно, с воем.
Потом понял, что из этого кошмарного лифта он никогда не выйдет.
Привалился спиной к стене.
Вдруг сломал внутренний запрет – и неожиданно для себя крикнул:
– Суки ебаные!
Как по сигналу, лифт издал трель и остановился. Двери открылись.
Антон замер. Ловушка?.. Очередная безумная психологическая пытка, в череду которых вдруг превратилась его жизнь?.. Спасение?..
Не помня себя, на четвереньках выскочил из пропахшей мочой металлической коробки, в которой провел, кажется, неделю.
(На самом деле лифт спускался восемь часов и двадцать три минуты.)
Огляделся.
Сигналы, отправляемые глазами мозгу, застревали на стадии интерпретации. Антон мельком подумал, что успел сойти в кошмарном лифте с ума – и теперь видит галлюцинации.
Помещение, в котором он оказался, больше всего напоминало лобби очень дорогой частной клиники: белые стены, дорогая мебель (не «JGJ», конечно, но вполне сопоставимого уровня), пустая стойка ресепшен.
В кармане зазвонил давно, казалось, умерший телефон.
Антон трясущимися руками достал трубку, посмотрел на экран: столбики, показывавшие уровень приема сигнала, были на нуле. На месте иконки wi-fi – пустота.
Он давно уже не мог удивляться и бояться – соответствующие функции сознания отключились где-то в середине спуска.
Нажал зеленый кружок. Включил громкую связь – почему-то сама мысль о том, чтобы прижать к уху трубку с этим голосом внутри, вызывала тошноту.
– Антон Владимирович, перед приемом вам необходимо будет пройти некоторые формальности. Душ, анализ крови, ЭКГ. Соответствующие устройства полностью автоматизированы. По завершении процедур вам будет предоставлен протеиновый коктейль.
Он зажмурился и молча замотал головой. Вдруг понял, что́ сильнее всего дернуло его в этом монологе. Выдавил из себя:
– Приемом?.. Каким приемом?
– Подтвердите, что поняли, Антон Владимирович, – сказал женский голос.
Его вопрос был проигнорирован.
– Да вы ебанулись там, что ли?! – плотину его вербальной гигиены прорвало. – Суки ебаные! Это что за… Что за хуйня происходит! Зовите своего начальника, старшего, блять, кто там у вас! Твари охуевшие!
