– Нам еще слишком многое нужно исправить в жизни. Будет несправедливым покинуть этот мир сейчас. Всегда нужно требовать у Бога лучшего… – Она осеклась. – Я слишком много болтаю? Простите, это нервное. Ну и заварушка. От такого и святой монах забеспокоился бы, а? Ужасно страшно, кошмарно волнительно. Пираты не хотят убивать заложников, предпочитают получить за них деньги. Очень по-деловому, правда? – голос Делакши дрогнул. Она представила, как с ее мужем свяжутся и запросят выкуп. И тот, наверное, даже выполнит требования, но только чтобы выйти из положения героем и попозировать на фотографиях. – Я бы лучше умерла, – пробормотала она себе под нос.
Аяана повернулась к Делакше, мысли которой уже снова устремились к великану с птичкой в руке. Такие личности не испытывают страха. В это можно было бы поверить. Пичуга избавлена от страданий и переживаний. Затем внимание женщины привлек запах. Она наклонилась к соседке и принюхалась.
– Что за производитель?
– Что?
– Твои духи кто сделал?
– Моя мать, – ответила Аяана и почувствовала, что должна произнести имя, чтобы использовать его как талисман. – Мунира. – Облегчение немедленно затопило ее.
– Я тоже обязательно должна заполучить такие. А зачем ты направляешься в Китай?
– Чтобы учиться там.
– Как интересно!
Наставница Руолан почесала нос, затем потерла глаза.
Бесконечная болтовня этой
– Похоже, мы попали в пресловутое неловкое положение, – натянуто усмехнулась болтушка. – Нельзя загонять в угол жизнь и людей. Но приходится мириться с ситуацией. Признаюсь, я буду крайне сердита, если мы погибнем в этом месте. Смерть должна быть элегантной, вы так не считаете?
– Пираты причиняют вред женщинам? – почти помимо воли поинтересовалась Шу Руолан, хотя поморщилась про себя, что нужно адресовать вопрос напрямую Делакше.
– Я не подумала об этом, – склонила та голову набок, после чего обратилась к Аяане: – Думаю, ты уже немного знаешь о всяких пестиках, тычинках и прочих фруктах. Твоя принадлежность к мусульманам должна помочь. Пираты единоверок не насилуют. Если только… ты не неправильная мусульманка. – Женщина вгляделась в лицо юной собеседницы и добавила: – Что вполне вероятно. Моя бедняжка, держись ко мне поближе. На мне прекрасные туфли. Очень надежные. Уверена, что успею отбить причиндалы как минимум четырем пиратам. – В воздухе разлилась новая волна паники. По спине пробежал холодок от прикосновения привидений незаконченных дел. Делакша погладила волосы девушки и спросила: – Как правильно произносится твое имя?
Первым побуждением той было ответить: «Абира» – из желания хоть здесь стать кем-то другим. Но вслух вырвалось:
– Аяана. Абира.
– Какой красивый у тебя голос, – вздохнула Делакша. – Вызывает желание попутешествовать и выпить кофе. О, только не плачь, милая! Никто ничего с нами не сделает. Я уже сообщила Богу, что не собираюсь умирать сегодня. И ты тоже. Я планирую отойти в мир иной по-другому: в собственной постели, на шелковых простынях, в тепле и покое. Что ты думаешь на этот счет? Господь – настоящий джентльмен и просто обязан пойти мне навстречу в такой мелочи. – Она вытянула ногу из туфельки и размяла стопу, отчего затекшие суставы начали пощелкивать. – Тебе нравится моя обувь? – Когда же Аяана захихикала, глубокомысленно добавила: – Истерика в таких случаях совершенно не помогает, дорогая.
