– Притягательность плохих мальчиков, – с гримасой неудовольствия сообщила Делакша Ниорегу. – Всё на месте: длинные черные волосы волной, полные губы, пытливый ум. На моей стороне было владение «Камасутрой». – Она рассмеялась. – Вернее, я так думала. Мы поженились год спустя в Гризоне. Церемонию провели на ретороманском диалекте, а свидетелем стал скучающий швейцарский старичок, проходивший мимо.
– Мои поздравления, – растягивая слова, произнес Ниорег.
– Да пошел ты! – фыркнула Делакша и захихикала.
В темных небесах прогрохотал раскат грома. Вдали сверкнула молния. И еще один раскат, заставивший женщину вздрогнуть. Она продолжила рассказ:
– По работе мы оказались в Кении. Предполагалось, что это всего лишь на год, но все сошлось: мы с мужем, страна. Я родила детей. Они тоже там прижились. – Сильный ветер заставлял волны вздыматься и трепал волосы Делакши. «Опять я болтаю без конца», – подумала она, но не сумела остановить свою исповедь незнакомцу. – А правда, что существуют летучие мыши, которые пьют кровь, пока жертва спит и чувствует приятную опустошенность и только при пробуждении осознает, насколько сильно она изменилась? – Они оба дрожали. – Мы адаптируемся, видишь ли.
Ниорег слушал со все возраставшим страхом и ошеломлением, раздумывая, во что он дал себя втянуть.
Мысли Делакши витали в прошлом, вспоминая тот вечер, когда она перепархивала от собеседника к собеседнику в большом, ярко освещенном зале, пока ее не схватила за руку растрепанная женщина с загнанным взглядом и размазанной по лицу помадой и не взмолилась: «Расскажи свой секрет. Как быть счастливой?» Этот вопрос едва не разбил позолоченную клетку, в которой Делакша жила. Но тогда она решительно высвободилась из хватки незнакомки, поцеловав ее в щеку на прощание, и удалилась, продолжив обходить гостей в своем темно-синем развевающемся платье.
Сейчас Делакша отстранилась от Ниорега и облокотилась на поручни. Чуть в стороне Аяана завороженно слушала о новых опасностях и тайнах жизни женщин.
– Из меня тоже высосало все счастье отвратительное существо под маской возвышенного достоинства, объявившее себя праведным законодателем, чтобы подчинить чужие судьбы, – прошептала в темноте Делакша, вытерла слезы и принялась грызть ногти. – Представьте, каково было спать с таким бок о бок. – Она повернулась к Ниорегу.
Тот наблюдал за женским силуэтом на фоне фиолетового заката и размышлял, не видение ли это из прошлого? Ветер играл черными прядями Делакши. Ее лицо выглядело совершенно искренним, и Ниорег почувствовал, что и его маска дала трещину. Не потому, что странная собеседница обнажала перед ним душу, а потому что внезапно устал ото лжи и притворства. Рука сама собой потянулась к еще теплому месту на груди.
Волны разбивались о борт корабля, отсчитывая время, погружая в воспоминания о женщинах в его жизни. Бушующее море, раскачивающаяся палуба. И тени, среди которых пряталась юная кенийка. Она, похоже, думала, что беседующие ее не замечают. И теперь попала, как и сам Ниорег, в неуправляемое течение жизни загадочной товарки по плаванию. Вырвана из потока времени. Темная и удушливая ночь казалась идеальной декорацией для встречи потерянных и тех, кто готов потеряться.
Делакша снова оперлась о поручни, и Ниорег уже потянулся к ней, воображая себя героем, в этот раз спасающим жизнь, а не дарящим смерть, но понял, что женщина просто пыталась получше разглядеть пенный след за кораблем. Почувствовав прикосновение рук великана, она посмотрела на него и рассмеялась:
– Теперь я твоя пичуга. – Потом попросила: – Поделишься со мной сигарой?
Ниорег вскинул бровь и неожиданно покачал головой, затрясся в беззвучном веселье. Бока свело. Да кто эта женщина такая?
Делакша отодвинулась, чтобы поделиться еще одним кусочком своей истории:
– Ничто не может очистить существо, если его основа – мрак и ужас. Понимаешь?
– Да, – проворчал Ниорег.
– Мои дети меня стыдятся, – продолжила Делакша. – Поэтому я сбежала. – Она посмотрела на него, ожидая осуждения. Ничего. На детей не произвели впечатления ее пьяные объяснения и громкие заявления. – Теперь я плыву к матери. – С безрадостным смешком добавила: – Она наверняка удивится возвращению блудной дочери.
В голове возникла строчка: «Направлю я стопы к краю океана». Интересно, откуда это?
Аяана впитывала услышанное и ощущала отголоски того, о чем писали ее любимые поэты Хафиз и Рабия, выглядывала во внешний мир, в мир Делакши, который складывался из обрывков ее рассказа, жестов, молчания, словно рисуя линии на карте. Девушка наблюдала, как два раненных в битвах человека тянулись друг к другу, и в их глазах плескалось такое неприкрытое горе, что она отвернулась. Но до того заметила, как в тусклом свете сверкнуло свадебное кольцо, когда Ниорег взял Делакшу за руки.
– На что ты надеешься? – спросил он, касаясь камня.
– На освобождение.
– Каким образом?
– С помощью очищения. Мне нужен огонь.
