Полчаса потребовалось Порсизе, чтобы накрыть что-нибудь на стол. Она всегда встречала гостей лакомствами, но эти гости были нежданными. Заваренный на скорую руку чай был цветочным, печенье из бобовой эскии свежим и ароматно пахучим. Небольшая кухонька с полками, подвесными ящиками, столом и скамьей никак не вписывалась в имущество известного вархала. В Батуре его комнаты были намного богаче, мебель изысканней, да и одевался он совершенно не так. Где все эти мантии, расшитые драгоценными камнями? Где хоть что-то похожее на власть? Ничего из этого здесь не было. Только еле заметный синяк, еще не сошедший с глаза, напоминал Армахилу, что он был на том балконе и отчаянно пытался остановить Эбуса. Но речь сейчас была не о нем.
Когда все расселись за столом, старик озвучил цель своего визита.
– После гибели Бирви, – сказал он, – королева пересекла мой порог. И попросила помощи.
Все настороженно слушали его, даже Вильвин, слышащий все это впервые.
– Мы лишились плодотворицы Салкса, – продолжал Армахил. – И власть требует ее замены.
Его взгляд проскользил от блюда с печеньем до Порсизы, так что она все поняла.
– Нет, – прошептала она. – Как же, нет.
– Да, моя дорогая, – сказал Армахил. – Я предложил королеве твою кандидатуру. И она согласилась.
– Я не Бирвингия, – озадаченно произнесла Порсиза. – Я ведь просто кухарка.
Вильвин взял ее за руку, пытаясь успокоить хозяйку дома.
– Отличный шанс проявить себя, – сказал он. – Вы же крестьянского склада.
– К тому же Бирвингия, – продолжил его мысль Армахил, – вступая в должность, не имела титула, зато имела огромное желание что-то изменить.
Завороженные этим мэйсы смотрели на родителей с лестничного пролета, вслушиваясь в речи взрослых.
Единственным спокойным кэруном среди них был Сабис, попивающий цветочный чай.
– Я не знаю, что и ответить, – растерявшаяся Порсиза не могла найти себе места, поглядывая на своего спокойного мужа. – Почему ты молчишь?
– Потому что верю в твои силы, – заявил Мирдо. – Я справлюсь в гротах, я обещаю.
В довершении этого разговора, оставленного на время для раздумий, Вильвин озвучил свои цели.
– Вы правильно решили подумать, – сказал он, обозрев самобытную чету. – Потому я спешу обрадовать вас другой новостью, из-за которой я здесь.
– Еще новости, – удивилась Порсиза. – Какое поразительное утро.
Эмпиер прищурился и зловеще улыбнулся, отчего Сабис почуял что-то неладное.
– Я собираюсь заключить союз, – спокойно сказал Вильвин. – И так уж вышло, что одна из ваших дочерей пришлась мне по вкусу.
Мирдо подавился глотком чая, когда такое услышал, а Порсиза выпучила свои глаза.
– Моим девочкам всего по пятнадцать, – возмутилась она. – Они не готовы вступить в союз.
На лестничном пролете стало тихо. Мэйсы, услышав такое, стали бледными как океанская пена. Они поднялись на второй этаж, затаившись испуганными мышками. А Вильвин продолжал:
– Я знаю о слухах обо мне, – сказал он. – Мол, я пытался надругаться над прибрежницей Фертой Гиз, аплерой швартовочных доков. Уверяю вас, что это ложь, и она понесет свое наказание за клевету.
– Мы не о слухах, – перебил его Мирдо. – Речь о моих малютках.
Кружка в его руках треснула, и капли чая закапали на гладь стола.
– Ну если мы не о слухах, – продолжил Вильвин, – тогда напомню вам, что я королевский эмпиер, решающий вопросы рождаемости и скрещивания выбранных мною пар. Вспомните почившего эмпиера Хансви, он был волен выбрать пару самой королеве, не то, что мэйсе обычного рихта.
– Давайте забудем об этом, – произнесла Порсиза. – Вы же нам друг, о Вильвин, пускай же девочки еще хоть чуть-чуть порадуются своей молодой жизни. Не лишайте их этого.
– Мне нужна лишь одна, – четко и ясно повторил Вильвин. – Кто продолжит мой род, если вокруг только нищенки и оборванки?
– Тогда пускай ваш род оборвется! – не выдержал Сабис.
– Ни одна из девушек не захочет такой связи!
– Тише, тише, юноша, – попытался остудить его Армахил. – Выйди проветрись.
– Что же вы думаете, великий лидер? – взор эмпиера упал на Армахила, но старик и без того сидел с раскрытым ртом.
– Заключите союз с мэйсой Гиз, – сказал он. – Она тоже дочь известного рихта. И по возрасту вам подходит.
Вильвин рассмеялся.
– А может, вас свести с этой шлюхой? Это в моей власти. Да и вы, по слухам, в состоянии зачать дитя.
Такого поворота событий не ожидал никто. Если бы Руфус находился дома, он бы кинулся пренепременно в драку.
– Разговор окончен, – сказал Вильвин. – Практика показывает, что возраст ваших девочек вполне подходящий. Я подготовлю бумаги, по которым на одну из ваших дочерей упадет трехгодичная обязанность выносить мое чадо. И да, пусть это будет Эфона, имя другой отвратительно моему слуху.
Тут уж Сабис не стерпел и накинулся на бесцеремонного королевского сводника. Шум голосов заставил мэйс заткнуть свои уши и прижаться к стене. Посуда полетела на пол, а юнец, разорвав сорочку, забрался на стол. Вильвин отшвырнул парня как котенка в угол, грозя глупцу темницей Гастэрота. Он был взрослей и намного сильней.
