— Думаю, боярыню Василису Борецкую, тем более, что вы с ней уже встречались…
С Борецкой Герда действительно знакома. Ее к этой сильной колдунье однажды привезла на чаепитие бедная Дарья Полоцкая, но они и после этого пару-другую раз виделись тут и там, все больше на пирах и на балах. К тому же в боярыне Василисе Герда узнала профессора Ирину из Коллегиума, у которой сама она не училась — та преподавала на втором году обучения, — но которую хорошо запомнила еще с тех пор. В свою очередь, Борецкая Герду не узнала, что не удивительно, и о том, что принцесса Герардина является очень сильной и совсем неплохо подготовленной колдуньей, водившей к тому же «дружбу» с настоящими богинями, не знала. Думала, что она талантливый дичок с ветром в голове, и никакие слухи о ее огненных подвигах в ночь мятежа это мнение изменить не могли. Это Герда поняла сразу, едва они встретились в одной из малых гостиных Полоцкого подворья. Прийти к Герде с боевыми заклинаниями на губах и на кистях рук мог только тот, кто полагает, что искусство «видеть» чужие заклинания — это высший уровень колдовства, возможный только, если ты обладаешь сильным Даром, хорошо обучен и отлично натренирован. Кроме того, чтобы «увидеть» заранее сформулированное колдовство нужно быть к этому готовым. Однако, во-первых, Дар Герды был много сильнее и оригинальнее, чем могла предположить Борецкая. И это в значительной мере компенсировало недостатки в теоретической и практической подготовке, а, во-вторых, у Герды с ночи разыгралась такой силы паранойя, что она была готова на все.
— Здравствуйте, ваше высочество! — поклонилась боярыня. — Спасибо, что согласились меня принять.
— Ну, что вы, Василиса Никитична, — улыбнулась Герда. — Напротив, я рада вас видеть. Спасибо, что зашли. Надеюсь, у вас все в порядке?
— Спасибо, ваше высочество, — снова поклонилась женщина, — у меня все в порядке. Но я к вам по делу. У меня к вам важное поручение…
— От кого же? — Герде очень не понравилось это заявление, и еще меньше понравилось то, что сказала Борецкая в ответ на ее вопрос.
— Я здесь по поручению князя Ивана, — сказала она. — Мы можем переговорить наедине.
— Разумеется. — Герда жестом отпустила охрану, и они с Борецкой остались в гостиной вдвоем. — Итак?
— Вы собираетесь остаться в Новгороде?
«Так в лоб? — удивилась Герда. — И это сразу после того, как он послал мне записку? Что-то не сходится…»
— Возможно, — сказала она вслух и рывком набросила на шею женщины «паучью удавку».
Об этом мерзком колдовстве Герда узнала совсем недавно, разобравшись с небольшим отрывком из книги, подаренной ей Темной богиней. Но получилось настолько легко, словно Герда только тем и занималась, что «брала в захват» сильных колдунов.
— Сидите спокойно, дорогуша, и я не причиню вам вреда, — сказала она с улыбкой. — Но, если дернешься, паскуда, никакие твои заклятья не помогут. Голову отрежу!
— Кто ты такая? — Говорить Василисе было трудно, но она с этим все-таки справилась.
— Начнем с тебя, Ирина. Давно ты на родину вернулась?
— Ты…
— Училась как-то в вашем мерзком вертепе…
— Не может быть!
— Отчего же! Помнишь девушку, которая кастрировала любимого племянника нашего доброго Настоятеля?
— Но… Мне говорили, что та девушка была очень слабой колдуньей…
— Таких колдуний, как я, такие колдуны, как вы, увидеть не способны. А вот я тебя вижу. Первый уровень, склонность к стихии воды. Два сформированных проклятия на губах, и по одному боевому на пальцах каждой руки. Распусти их сейчас же, или моя гаррота перепилит тебе шею, я ведь могу ее сделать с зубчиками. Хочешь?
— Нет.
«Еще бы ты захотела…» — Сейчас, даже имея в запасе четыре боевых заклинания, Василиса была беспомощна, как ребенок. Невидимая удавка не только сжимала ее горло, она лишала колдунью сил. Заклинания были, а магии не было. Так это колдовство и задумывалось.
— Раз не хочешь остаться без головы, — Герда вдруг представила, как срезает своей собеседнице голову, и ее сердце забилось чаще, — распусти заклятия, и расскажи, кто и зачем тебя послал.
Желание убить эту женщину напомнило Герде, кто она такая на самом деле. Воровка, лгунья и убийца, — вот кто она такая. Однако рядом с Иваном она отогрелась душой и начала меняться, превращаясь в кого-то другого. Не успела, а теперь уже поздно жалеть.
— Итак? — спросила она, проследив за тем, как исчезают заготовленные впрок заклинания.
— Ты обещала мне жизнь, — напомнила колдунью.
— Я помню.
— Он хотел, чтобы вы исчезли.
— Кто? — от ужаса у Герды перехватило дыхание. Неужели она настолько ошиблась в человеке, что не увидела в нем подлеца?
— Князь Белозерский.
— Белозерский? — удивилась Герда, одновременно испытывая облегчение оттого, что это все-таки не Иван. — А он-то здесь каким боком? Он же в застенке, на дыбе?
— Это кто вам сказал? — в свою очередь удивилась Борецкая.
— Никто, — призналась Герда. — Но если не в яме, то где?
— У князя Глеба есть малый терем на том берегу, за торжищем. Там его князь Иван и поселил.
— А Роман?
— Князь Ижорский в застенке.
